Священник осенил крестным знамением строй.

— Я буду денно и нощно молиться за вас, за спасение жизней и душ ваших. Бог милостив! Он укажет путь к спасению! Молитесь Богу и он не оставит вас и чад ваших! С Богом!

Князь сделал знак Савичу, послышались команды, сотни заняли свои позиции. Посольство тронулось в путь.

Через несколько дней, к князю на прием попросился заместитель Фомы. Вошел маленький худой человек, с умными серыми глазами. По его движениям и манере себя вести, можно с уверенностью заключить, что это натура решительная, жесткая.

— Доброго здравия тебе, князь! — густым басом приветствовал Василко заместитель начальника тайного приказа.

— Тебе тоже здравствовать, — приветливо ответил князь, а сам подумал: «Как такой голос в нем вмещается?»

— Вызывал меня, государь?

— Как зовут тебя?

— Гаврилой, с детства отец с матерью величали.

— Фома передавал задание, относительно купцов с солью?

— Да. Мы встретили их за пределами земель наших и сопроводили сюда.

— Почему встречали за пределами наших земель? Не хватает нам тяжбы с соседями?

— Встретить их там было просто необходимо, так как татей* в тамошних лесах огромное количество. Встречали их ополченцы, в мирской одежде.

— Но это рискованно.

— На войне всегда есть потери, — Гаврила развел руками.

— Сколько соли привезли?

— Ничего не привезли! Они ее спрятали в чащобе леса, забросав ветвями. Купцы здесь. Их можно позвать.

— Может быть, набивают цену?

— Не похоже. Могут потерять все!

— Стража! Пропустите купцов.

Вошло два человека, виновато мяли картузы. Под грозным взглядом князя, они кланялись и бормотали что-то в приветствии.

— Где соль? — вместо приветствия спросил Василко.

Пожилой купец с седой подстриженной бородой, все же осмелился ответить:

— Не гневайся, князь. Нас преследовали тати. Чтобы спасти соль, мы спрятали ее. Хорошо, что пошел дождь и смыл все следы колес наших телег. Иначе не сносить бы нам головы.

— Найти свой обоз сможете?

— Найдем! Мы для верности оставили метки.

— Мы дадим вам сопровождение и поможем привести товар.

— Надо что-то придумать, чтобы уменьшить риск, — предложил Гаврила.

— Найдите мне Еремея и позовите ко мне.

— Он же в лесу, — напомнил окольничий князю.

— Нет, он вчера вернулся, занимается строительством храма.

Пока поджидали боярина, купцов угостили едой и медом.

Еремей, выслушав князя, задумался и через минуту предложил:

— Когда выпаривают соль, рапу* (Пояснения в конце книги) возят в бочках. Надо соль сделать рапой! Привезти ее сюда, а здесь выпарить.

— Ну, голова у тебя Еремей! — восхищались и качали головой князь и купцы.

— Где взять бочки? — полюбопытствовал один из купцов.

— У Спиридона. Он возит воду гончарам. Потрясите бондарей. Любой ценой доставить соль. Желательно тихо, мирно, но если понадобиться, вырубить лес вместе с татями. И еще, в городе, с приходом беженцев, появились убийства. Горшечника Тули избили, грозились убить с целью завладения строящимся домом.

— Он же монгол! — бас Гаврилы пророкотал громом.

— Сегодня убьют монгола с татарином, завтра возьмутся за русичей, — поморщился Василко, — говори тише.

— Прости, князь!

— Наказать самым строгим образом.

— Разберемся.

— Для сопровождения купцов поставь лихого и решительного сотника.

— Будет исполнено, — громыхнул бас Гаврилы.

Когда князь и Еремей остались одни, разговор пошел о строительстве лесной базы.

— Как продвигаются наши дела?

— Срубили около сотни изб, которые сразу заселяют работающие беженцы и желающие горожане.

— Не случиться ли так, что в случае набега монгол, там негде будет спрятать людей?

— Строителям тоже надо где-то жить. На случай беды, потеснятся.

— Сотня изб — это мало.

— Времени прошло тоже мало.

— Набирай людей, надо ускорить работу, сними мужиков со строительства церкви.

— Меня отец Тихон загрызет, истинный бог загрызет.