Кроме сего были получены 15 мая с. года агентурные сведения, что бывший реалист Тверского реального училища Жданов… 7 мая сего года вращался среди рабочих, собравшихся в саду против Городской управы, где в то время проходили выборы в Военно-промышленные комиссии» {45} .

Заметим, что жандармский документ, так и оставшийся неизвестным Жданову, во многом подтверждает данные его автобиофафии начала 1920-х годов, даже причастность к антивоенной агитации во время выборов в губернском военно-промышленном комитете. Подтверждается знакомство с рижским социал-демократом Германом Вильксом, носившим подпольную кличку Мексиканец и известным полиции по кличке агентурного наблюдения Ночной. Кстати, в годы Гражданской войны товарищ Вилькс (Вилке) будет комиссаром 17-й кавалерийской дивизии Червонного казачества и погибнет в бою. А упомянутый Роберт (Пётр) Викман, высланный из Риги в Тверь под гласный надзор полиции, в 1919 году станет председателем Тверской губчека.

Всё же история любит поразительные шутки. Их превосходительство начальник Тверского губернского жандармского управления генерал-майор Василий Антонович Шлихтинг (из русских немцев) и в страшном сне не мог заподозрить, что всего через три-четыре года поднадзорный латыш займёт фактически его кресло, а неблагонадёжный студент сельскохозяйственного института станет, по сути, тверским губернатором.

Пока же тверской социал-демократ Андрей Жданов, даже проштудировав Маркса, тоже не мог предположить близкую революцию и с тайной гордостью носил подпольную кличку Юрий. Не случайно именно этим именем он назовёт своего первого и единственного сына.

В августе—сентябре 1915 года при попытке подпольно напечатать в Москве большой тираж листовок для Тверского комитета РСДРП полиция арестовала почти весь актив тверских социал-демократов. Среди арестованных был, например, 27-летний латыш Мартин Лацис, организатор Тверской социал-демократической латышской группы, а в близком будущем — второй человек в ВЧК. Для замены арестованных товарищей подпольщики Твери в конце осени 1915 года провели собрание партийного комитета и актива, на котором и решили привлечь к нелегальной работе сочувствующую молодёжь. На том собрании присутствовал и девятнадцатилетний Андрей Жданов.

Как вспоминала Е.И. Троицкая, одна из участниц тверского нелегального кружка, «из учащейся молодёжи, примыкавшей к Тверскому комитету РСДРП были организованы коллегии пропагандистов и техников. В коллегию пропагандистов вошли Андрей Жданов, Николай Патрикеев, Пётр Поспелов, Михаил Константинов (Михеев), Александр Горкин» {46} .

Как видим, наш герой с самого начала «специализировался» именно на пропаганде. Примечателен этот список имён его сверстников и товарищей по тверской «нелегальщине». Тогда двадцатилетний Николай Нилович Патрикеев, мать которого и сохранит ждановскую зачётку, после революции станет одним из руководителей Наркомата внешней торговли СССР (он единственный из этой компании молодых людей, кто не переживёт 1937 год). Семнадцатилетний Пётр Николаевич Поспелов в будущем возглавит редакцию «Правды», главной газеты страны, а 25-летний Михаил Михайлович Константинов станет редактором «Тверской правды». Восемнадцатилетний Александр Фёдорович Горкин через полвека займёт должность главного судьи в государстве — председателя Верховного суда СССР. Становится даже немного жаль тверских жандармов — они были уверены, что надзирают за экстремистами, отбросами общества, врагами царя и отечества, а получилось, что следили за элитой будущего великого государства…

Главной задачей Андрея Жданова в Тверском комитете РСДРП была организация распространения и «подписки» на нелегальную прессу — в 1915—1916 годах местные марксисты получали газету «Социал-демократ», бывшую тогда центральным органом большевистской фракции, редактировавшимся самим Лениным в Швейцарии, и газету «Пролетарский голос», издание Петербургского комитета РСДРП. Это было небольшое количество экземпляров, нерегулярно поступавших в Тверь из Москвы или Петербурга.

Через шесть лет, которые вместят революцию и Гражданскую войну, в 1922 году, заполняя анкету всероссийской переписи членов РКП(б), Андрей Жданов, уже председатель Тверского губисполкома (то есть фактически губернатор), тщательно суммирует свой подпольно-революционный путь. В графе «революционный опыт» он напишет: «Участие в студенческих движениях — 1, в подпольных кружках — 2, в нелегальных массовках и митингах — раз 10, в маёвках — до революции — I» {47} .

Неопределённый студенческий статус и начавшуюся подпольную деятельность нашего героя в июле 1916 года прекратит мировая война. В те июльские дни она достигла своего апогея: на фронте во Франции громыхала позиционная битва на Сомме, в которой обе стороны потеряют убитыми и ранеными свыше миллиона человек; одновременно на Украине русская армия начала наступательную операцию против австрийцев, известную позднее как Брусиловский прорыв, здесь потери обеих сторон убитыми, ранеными и пленными достигнут двух миллионов. Война требует всё новых и новых пополнений, мобилизация становится всеобщей и перманентной.

7 июля 1916 года нелегальный тверской социал-демократ с партийной кличкой Юрий представил в Московский сельскохозяйственный институт справку: «Даю сведения канцелярии, что я призван на военную службу, как родившийся в 1896 году. Студент с/х отделения Андрей Александрович Жданов» {48} .

В тот день в Белоруссии русские дивизии Западного фронта начали безуспешный штурм города Барановичи — многочисленными атаками удалось захватить лишь первую линию немецких траншей, потеряв за несколько суток боёв 80 тысяч человек. Ни российская монархия, ни её армия к мировой войне были не готовы. Не хватало всего — от винтовок до младших офицеров (и то и другое в первую очередь массово терялось на поле боя). Но если винтовки ещё можно было за тонны золота купить в Японии или США, то офицеров нельзя было ни «купить», ни назначить из солдат: большинство солдатской крестьянской массы было либо неграмотно, либо едва умело читать. В итоге на роль офицеров стали призывать кого угодно, лишь бы они обладали достаточным образованием, а таковых в той России было не так уж много.

Именно поэтому неблагонадёжному студенту Жданову, как человеку с неплохим по тем меркам образованием, после призыва была предопределена карьера младшего офицера воюющей армии. Сначала он около месяца проходил начальную солдатскую подготовку в Царицынском студенческом батальоне, где служили неблагонадёжные элементы из образованных и откуда выйдет немало активных участников совсем близкой Гражданской войны. После короткой подготовки уже 4 августа 1916 года Жданова отправляют в Грузию, в Тифлис.