Можно констатировать, что начальный этап идеологического противостояния на заре холодной войны противоборствующие стороны отыграли вничью. СССР, при всех своих проблемах и скудных по сравнению с США ресурсах, умело отражал все информационные атаки и порой даже переходил в контрнаступление. Как минимум в этом есть и заслуга Андрея Жданова — напомним — главного куратора в те годы всей советской прессы и идеологического аппарата.

В связи с этим вспомним и другое: в апреле 1946 года при распределении обязанностей секретарей ЦК политбюро возложило на Жданова, помимо руководства «в области пропаганды и агитации», ещё и «руководство Отделом внешней политики». За этими скупыми словами — Отдел внешней политики ЦК — скрывался преемник некогда знаменитого на весь мир Коминтерна.

Как высший руководитель Отдела внешней политики ЦК Жданов по сути был партийным министром иностранных дел, курируя деятельность всех внешнеполитических органов страны — от МИДа СССР до СВАГ, советской военной администрации в оккупированной Германии. Но главное, Жданов от имени ВКП(б) осуществлял оперативное руководство и взаимодействие со всеми коммунистическими партиями мира. Период 1946—1948 годов, наряду с активной работой внутри страны, стал для него чередой сплошных встреч, переговоров и переписки с руководством и активистами почти всех иностранных компартий.

Это было время, когда наша родина, израненная мировой войной, под руководством сталинской команды буквально за несколько лет достигла пика своего идейного и геополитического влияния. В Восточной Европе — в Чехословакии, Болгарии, Румынии, Польше и Венгрии — именно в 1946—1948 годах по технологиям, напоминающим пресловутые «оранжевые революции», к власти пришли коммунистические партии (напомним здесь и «солнечную революцию» Жданова в Латвии в июле 1940 года). На западе Европейского континента, во Франции и Италии, компартии насчитывали сотни тысяч членов, имели многочисленные парламентские фракции и десятки тысяч бывших партизан, неплохо вооружённых в ожидании близкой революции. В те годы представители коммунистической партии Франции (ФКП) открыто заявляли в парламенте, что начнут партизанскую войну, если США развяжут боевые действия против СССР. И их слова не были голословными: среди членов ФКП имелись даже офицеры французского Генштаба. В Греции шла масштабная партизанская война местных коммунистов за власть против американцев, англичан и их местной прислуги. Даже во франкистской Испании коммунисты вели партизанские и террористические действия с не меньшим размахом, чем поддерживаемые с Запада бандеровцы или «лесные братья» на территории Галиции и Прибалтики.

Ещё более внушительными были масштабы коммунистического движения в Азии. Вооружённые силы компартии Китая насчитывали три миллиона штыков и вели успешную гражданскую войну против ориентировавшихся на США чанкайшистов. На севере Корейского полуострова бывшим заместителем товарища Жданова по Ленинградскому обкому генералом Штыковым и бывшим капитаном Советской армии Ким Ир Сеном создавалось первое корейское социалистическое государство. Во Вьетнаме старый коминтерновец Хо Ши Мин вёл полномасштабную партизанскую войну против французских колонизаторов и уже претендовал на власть во всём «французском» Индокитае. На Филиппинах десятки тысяч местных коммунистов, ранее партизанивших против японцев, начали повстанческую войну против войск США. В Индонезии партизаны-коммунисты контролировали обширные освобождённые районы этой голландской колонии, третьей по численности населения в мире после Китая и Индии. Проводили свои первые съезды коммунистические партии и организации арабского Востока и Африки.

На другой стороне земного шара, в Латинской Америке, многочисленные компартии уже готовились начать герильи против местных «банановых» диктатур. И даже в США после окончания Второй мировой войны коммунистическая партия насчитывала свыше ста тысяч членов, в том числе десять тысяч офицеров и рядовых «US Army».

Излишне повторять, что все эти силы ориентировались на идеи и голос Москвы. В практическом плане этим «голосом Москвы» и был Отдел внешней политики ЦК ВКП(б) во главе с товарищем Ждановым.

Отдел внешней политики ЦК возник в 1943 году после решения о роспуске Коммунистического интернационала, возглавил его бывший лидер Коминтерна Георгий Димитров. Когда же он вплотную занялся проблемами послевоенной Болгарии, его сменил Михаил Суслов.

В июне 1946 года появляется записка Суслова на имя Жданова, в соответствии с которой для Отдела внешней политики ЦК стали дублироваться «материалы Министерства иностранных дел, как то: отчёты, доклады, письма и шифрограммы послов, посланников и консулов, а также другие материалы о политическом положении стран и внешней политике их правительств» {600} . Отдел внешней политики ЦК едва ли не ежедневно готовил для Жданова докладные записки с информацией и анализом политической ситуации в различных регионах, странах и партиях. Такие же документы с данными об эффективности и проблемах советской пропаганды в различных странах готовились совместно Отделом внешней политики и Управлением пропаганды и агитации ЦК. Обычно они подписывались М. Сусловым и Г. Александровым.

Важнейшей частью внешнеполитической деятельности Жданова стали его личные встречи с руководителями компартий планеты. По свидетельству генерал-лейтенанта Ивана Ковалёва, бывшего в 1946—1949 годах представителем Сталина при Ставке Мао Цзэдуна, лидер китайских коммунистов, уже побеждая в гражданской войне и готовясь к первому визиту в Москву, «имел желание встретиться ещё со Ждановым, считая его крупным политическим деятелем и теоретиком» {601} . Специализирующийся на Китае бывший советский, теперь американский историк А. Панцов в своей книге о Мао выражает даже недоумение в связи с этим желанием лидера китайских коммунистов {602} . Есть надежда, что у читателя данной биографии Жданова такого недоумения уже нет… Мао был искушённым политиком с развитой интуицией, и такая оценка нашего героя крупнейшим коммунистическим лидером Азии и основателем современного Китая явно не случайна.

Жданов первым среди высших руководителей СССР встретился с 34-летним Ким Ир Сеном, который спустя полвека, когда имя Жданова на родине всячески очернялось в угаре перестройки, с большим уважением вспомнит об этой встрече в Москве.

С именем Жданова связано и образование КНДР. Весной 1945 года Терентий Штыков был направлен из Ленинграда на Дальний Восток для создания 1-го Дальневосточного фронта. Опыт боёв и прорыва финских долговременных укреплений должен был пригодиться при штурме японских укрепрайонов в лесах Северной Маньчжурии. Позднее он возглавил нашу сторону в советско-американской комиссии по Корее. Именно он представил Жданову бывшего корейского партизана, которого советская сторона прочила в лидеры послевоенной Кореи. В мемуарах Ким Ир Сен так описал встречу со Ждановым: