Шрифт:
Западные СМИ отметили и обстоятельства смерти. Так «Манчестер гардиан» («The Manchester Guardian») писала: «Возможно, многим окажется трудным поверить, что его смерть была естественной». Ей возражала «Ньюс кроникл»: «Смерть Жданова была "естественной". Жданову мало кого приходилось бояться среди небольшой группы подлинных советских вождей» {797} .
Совсем иначе смерть Андрея Жданова восприняли коммунисты за пределами СССР. Для них именно он, официальный создатель Коминформа и автор множества открытых и закрытых посланий зарубежным коммунистам, был интеллектуальным лидером, непосредственным «голосом Москвы» во второй половине 40-х годов XX века. Один из известнейших художников Италии XX века Ренато Гуттузо, в 1940 году вступивший в подпольную компартию, участник партизанских бригад, застал смерть Жданова в польском Вроцлаве на Международном конгрессе деятелей культуры. Об этом художнику сообщил Александр Фадеев. «Я думаю, что ни Саша Фадеев, ни я не забудем голосов в развалинах Вроцлава в ночь, когда остановилось сердце Андрея Жданова… Жданов умер, он был, как всем известно, одним из лучших людей на земле: один из кристально чистых большевиков, твёрдый как кристалл. Наша война потеряла одного из наиболее доблестных воинов» {798} , — писал в октябре 1948 года Ренато Гуттузо. Освобождённый советскими войсками в жестоких, длившихся почти четыре месяца боях, стёртый с лица земли Вроцлав тогда ещё не был полностью восстановлен…
В конце октября 1948 года появилось два специальных постановления Совета министров СССР. 22 октября за подписью Сталина и управляющего делами Совмина Чадаева появилось закрытое постановление № 3957: «Об обеспечении семьи А.А. Жданова».
Вдове Зинаиде Александровне Ждановой правительство страны выплачивало единовременное пособие в размере 200 тысяч рублей и персональную пенсию две тысячи рублей. Пособия по 50 тысяч получали и сестры нашего героя — Анна Александровна и Татьяна Александровна Ждановы. За семьёй Ждановых сохранялись так называемое временное денежное довольствие в размере десяти тысяч рублей, государственная дача «с обслуживанием по линии Главного управления охраны МГБ СССР», легковая автомашина из гаража особого назначения и «право на лечение в Кремлёвской поликлинике» [19] .
19
Заверенная копия постановления на бланке Совета министров СССР хранится в семейном архиве Ждановых.
Днём позже газета «Правда» опубликовала постановление Совета министров СССР об увековечивании памяти Андрея Александровича Жданова. Список мер, принятых в этом отношении, оказался внушительным. Город Мариуполь, где родился наш герой, переименовали в город Жданов. В его честь назвали Таганский район в Москве и Приморский район в Ленинграде, а также улицу Рождественку в столице. Присвоили имя Жданова Ижорскому заводу в Ленинграде, заводу «Красное Сормово» в Горьком (Нижнем Новгороде), Владимирскому тракторному заводу и Первой образцовой типографии в Москве. Стали носить имя Жданова Ленинградский государственный университет, Военно-морское политическое училище, Ленинградский дворец пионеров. Для студентов-отличников были установлены десять стипендий имени Жданова по 500 рублей: по четыре стипендии в Московском и Ленинградском университетах и две — в Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского.
Примечательно, что предложения Ленинградского горкома ВКП(б) о присвоении имени Жданова заводу «Большевик» и Ленинградской воздушной академии, а также переименование года Кронштадта в Ждановск приняты не были.
Согласно данному постановлению в 1949—1951 годах должны были издать собрание произведений Жданова и его официальную биографию. В связи с этим постановление возлагало на Институт Маркса — Энгельса — Ленина подготовку соответствующих материалов. Среди мер по увековечиванию памяти Андрея Жданова постановление предписывало и создание памятников ему в центре Москвы и Ленинграда. Кстати, поставленное у Кремлёвской стены надгробие Жданову из чёрного гранита очень не понравится его вдове — именно этим чёрным, пугающим камнем…
Но ни собрание сочинений, ни новые памятники в центре двух столиц так и не появятся. Работы в этих направлениях будут неспешно вестись до самой смерти Сталина, после которой его незадачливым наследникам станет совсем не до памяти Жданова. Сыграло свою роль и «ленинградское дело», начавшееся едва ли не сразу после смерти Жданова.
В конце сентября 1948 года Маленков будет проявлять особое участие в трудоустройстве двух ближайших помощников Жданова, его личных секретарей Александра Кузнецова и Владимира Терёшкина. Маленков поспешит доложить Сталину, что первый становится заместителем заведующего Отделом пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), а второй — заместителем заведующего Отделом внешних сношений ЦК.
Однако уже в феврале следующего года, всего через несколько месяцев после смерти Жданова, основные и наиболее влиятельные участники «ленинградской группы» Жданова попадут в опалу. Именно Маленков и стоящая за ним группировка во власти станут главными инициаторами и исполнителями «ленинградского дела». Группировка Берии окажет им в этом необходимое содействие.
«Ленинградское дело» — слишком большая и сложная история, чтобы подробно здесь на нём останавливаться, к тому же оно ещё требует детального изучения. Частично мы уже касались причин объединения всех бюрократических кланов во власти позднесталинского СССР против «ленинградцев». Смерть Андрея Жданова сразу сломала равновесие сил в политбюро. К тому же именно в 1949 году Маленков и Берия и стоящие за ним группировки в глазах Сталина добьются очевидных и крайне важных успехов. Вспомним, что в те годы Берия возглавлял спецкомитет № 1 по созданию ядерного оружия, а Маленков был главой спецкомитетов № 2 и № 3, разрабатывавших реактивную и ракетную технику и средства радиолокации. В условиях нарастающей холодной войны успехи в этой сфере придадут им ещё больший вес на сталинском олимпе.
Когда-то, в 1937 году, решая судьбу партийных руководителей Башкирии, товарищ Жданов высказался так: «Столбы подрублены, заборы повалятся сами».Теперь судьба подрубила главный «столб» ленинградцев, и забор повалился — к августу 1949 года были арестованы все их главные лидеры: Николай Вознесенский, Алексей Кузнецов, Пётр Попков, Яков Капустин и многие другие. Кузнецова арестуют прямо в кабинете Маленкова.
На «ленинградцев» повесят и реальные ошибки, которые у них действительно были, и те антисоветские преступления, к которым они не были причастны. В более «травоядные» времена дело ограничилось бы увольнениями или перемещениями на низкие должности. Тогда же, в октябре 1950 года, верхушку «ленинградской группы» после формально открытого, но не освещавшегося в прессе судебного процесса расстреляли. Были казнены Кузнецов, Вознесенский, Попков, Капустин — всего 23 человека из ЦК и высшего руководства РСФСР и Ленинграда. Свыше двух сотен высокопоставленных чиновников «ленинградской группы» получили различные сроки тюремного заключения. Порядка двух тысяч руководителей более низкого ранга уволили или перевели на «менее ответственную работу».
По сталинским временам размах «чистки» был не самый большой и свирепый. Но «ленинградское дело» буквально смело не только властные верхушки Ленинграда и области, потрепало руководство РСФСР, но и затронуло целый ряд областей и регионов, которые после войны возглавили «ленинградцы» — от Горьковской области и Эстонии до Крыма. В Крыму, например, на место арестованного и расстрелянного Николая Соловьёва, бывшего в годы войны руководителем исполкома Ленинградского облсовета, придут уже выдвиженцы Хрущёва, что вскоре во многом и предопределит судьбу этого полуострова.