– Это же Стерва, даже если парень эй действительно понравился, для него это хорошим не кончится.

– Вот верно Тина говорит.
– Джеф откусил кусок ароматной колбаски и запах специй защекотал девушкам носы.

– Изверг, - комментировала Либи.
– Всегда только о себе и думает.

– Да, она именно такая.

– Я о тебе, идиот!

– А, вы о сосисках, так берите.
– Джеф выхватил у Либи вилку, отрезал половину второй сосиски и передал ее Либи. Другую половину он хотел наколоть на вилку рыжей, но та не дала. Тогда Джеф наколол ее на нож и положил девушке в тарелку с салатом.
– Так вот, Дик сдает позиции.

– И ты предлагаешь...

– Вот я и подумал, что две такие очаровательные, стройные, молодые девушки сумеют отвлечь Дика от ненужных мыслей.
– Хотя Джеф и говорил об обеих девушках, но смотрел исключительно на Либи, а та в свою очередь не сводила глаз с куска сосиски на вилке.

– Вот поэтому мы с тобой и расстались, - не сводя глаз с сосиски, произнесла Либи.

– Почему?

– Потому, что тебе друзья всегда были важнее.

– Либ, ну соглашайся, мне позарез двойное свидание нужно. Иначе я друга не спасу.

– Что ж. Ладно, только я пойду с Диком, а ты Тиной.

– Либи, ты золото!
– Джеф приподнялся, чтобы поцеловать девушку, но вместо этого его губы наткнулись на сосиску. Джеф не стал отказываться и стянул ее с вилки. Дальше обсуждались условия свидания. К вопросу девушки подошли основательно, словно готовили важное деловое соглашение. Джеф ушел, сияя улыбкой, которая слезла с его лица, едва он покинул столовую. Он надеялся, что Либи пойдет с ним. Да, она была красивее Тины. Выше, стройнее, шире в груди и бедрах. Не девушка - мечта. Но и по Тине сох не один рабой больницы. Джефу было немного обидно, но если Либи выбрала Дика, то он был только за. Они заслуживают друг друга. Джеф натянул дежурную улыбку, пускай это и далось ему тяжелее, чем обычно, и пошел терроризировать Дика.

– Ты ведь надеялась, что он откажется?

– О чем ты?
– невозмутимо бросила Либи.

– О твоем Джефе. Ты ведь назло ему захотела с Диком идти.

– Не выдумывай. Мне нужен надежный парень, а не этот... Даже язык не поворачивается... Запомни подруга - парень должен быть с гарантиями.

– С гарантиями? Все равно, когда появится героический тип, бросишься на него как наркоман на дозу.

– Не брошусь.

– А ну да, у тебя же Джеф есть.

– Знаешь что, вот пройдет свидание, я тебя с пластическими хирургами познакомлю. Узнаешь, сколько они зарабатывают, напрочь о героях забудешь.

Хотя Ричард и обещал другу двойное свидание, но сопротивлялся долго. Впрочем, внезапными дежурствами, строчными операциями, Джефа было не взять. Он прочно держал в своих руках все информационные каналы больницы. Многочисленная агентура медсестер и молодых врачих докладывала ему о мельчайших изменениях графика.

– Да это цирк!
– возмутился Дик, когда Либи с Джефом отошли.

– Нет, это боулинг, - поправила Дика Тина.

– От боулинга одно название осталось.

– Тише ты, они сейчас вернутся.

– Слушай, а давай убежим.

– Либи мне потом голову открутит.

– Еще пара часов косых взглядов и ядовитых подколов, и я сам загнусь.

– Что-то долго их нет.
– Тина запустила шар, и тот сошел с дорожки, едва пройдя половину.

– Наверное опять отношения выясняют.

– Не нравится мне это. Вот зачем Джеф пошел, со мной, если все время на Либи смотрит и зубами скрипит.

– А Либи? Она как только прижмется ко мне, как бы невзначай, так сразу же на Джефа косится.
– Дик замахнулся и его шар с грохотом влетел в кегли.
– Нет, куда они все же подевались?

– Послушай, Дик, а что у тебя с...
– договорить Тина не успела так, как зазвонил мобильный Ричарда.

– Слушаю. Погоди, погоди... Так, спокойней. Ты где? Скоро буду.

– Передашь голубкам, что у меня, к сожалению, срочный вызов.

– К сожалению, а как же!
– Фыркнула Тина, но Дик уже не слушал. Оставив девушку скучать в одиночестве, он поспешил к выходу.

Как угорелый, Ричард промчался через полгорода по первому же зову. Едва он позвонил в звонок, двери распахнулись, и Корделия бросилась в его объятья. Как воробей в путах забилось в груди сердце.
– Я нужен ей, - пронеслось в мыслях. И почти сразу же.
– Сволочь, ведь ей же плохо.