– Моя работа - заинтересовать потенциального клиента.
– Говорил Кирилл, смотря на лежащие перед собою три вилки и три ножа.

– Ну, может, закажем что-то.
– Тодескини сделал знак рукой, и официант поднес меню.

– Мистер Тодескини, ввиду особой специфики моего предложения, не могли бы мы найти более укромное местечко. Подальше от чужих глаз и ушей.

– Предлагаю покушать, а потом приступить к переговорам.

– Согласен.

– Так из чего хотите начать.

– С супчика.

– Не разбираетесь в столовых приборах?

– Нет.
– Кирилл впервые пожалел, что не прослушал курс этикета. Почему-то тогда ему показалось, что нужно поднажать на основы ксенолингвистики.

– Я буду касаться указательным пальцем к нужной вилке, а ей соответствует нужный нож.
– В голосе хозяина ресторана проявилась отцовская опека, и как это расценивать Кирилл пока не понял. Возможно это было большим минусом в переговорах, а возможно он сумеет вывернуть все в нужную ему сторону.

– Согласен.
– Кирилл не стал заказывать экзотических блюд и наедаться. Ростбифа и салата ему вполне хватило. Он вежливо попросил совета насчет вина, объяснив, что любит сладкие вина, а его идеалом является домашнее вино бабушки. Хмельное и сохраняющее вкус винограда.

– Да? Значит, предпочитаете молодые вина?

– Ввиду своего возраста предпочитаю пиво всем винам.

– Ну, это не только от возраста зависит!
– Тодескини говорил с удовольствием.
– У меня есть маленькая броварня и там варят пиво по старинным немецким и чешским рецептам.

– От недавнего времени предпочитаю ель.

– Можно заказать.
– Предложил Тодескини

– Не соответствует еде, насколько я могу судить.

– Хорошо, тогда я думаю, что знаю, какое вино вам понравится. Что же вы не едите?

– Боюсь притупить торговые инстинкты вашими деликатесами.

– Тогда хватит.
– Тодескини отодвинул от себя тарелку.
– Не против, если вино нам подадут в кабинет?

– Отнюдь!

– Прекрасно.
– Добродушно отозвался Тодескини. Но когда они зашли в кабинет и хозяин сам разлил по бокалам вино, то Кирилл понял, что имеет дело с человеком привыкшим диктовать свои цены.
– Назовите свою цену.

– Два миллиона за два ящика. Разрешение для вас достать - пустяк.

– Я согласен. Отпустите моего сына.

– Я его не держу.

– Выгоните его.

– Не могу, он отличный работник.

– Продайте его.

– Вы готовы торговать сыном?

– Не надо иронии.

– Хорошо, я оцениваю вашего сына в восемь миллионов.

– Многовато я бы сказал, но вы получите эту суму.
– Челюсть Кирилла отвисла, и, чтобы привести ее в движение, молодой торговец залпом осушил бокал вина.

– Мистер Тодескини, я не собираюсь торговать людьми.

– Я могу предоставить вам более квалифицированных специалистов.

– Да не надо мне никаких специалистов. У меня уже есть команда, и я ею доволен. Не собираюсь я ими торговать. Меня может черт-те куда еще занесет и я хочу иметь команду, которой смогу доверять. Если я сейчас продам вашего сына, то поставлю крест на капитанской карьере. Команда не будет мне доверять. Если наберу новую, то начнут ходить слухи. Не продам я вашего сына, и хватит об этом.

– А я ведь смогу сломать вас. Санкции, проверки и тому подобное...

– Попробуйте.
– Кривая улыбка появилась на лице Кирилла.
– По крайней мере, антигероем для вашего сына стану не я, а вы.

– Ну почему бы ему просто не пойти в армию, где из него выбьют всю дурь.

– Да потому, что парень он серьезный. Нет у него ненужной дури.

– В его возрасте.
– Тодескини, отрицающее, махнул рукой.

– Я ведь не многим старше, а когда получил корабль, то быстро повзрослел. Я не могу похвастаться удачными сделками, но по себе чувствую, что изменился. Кроме того на вашем сыне будет лежать ответственность, а именно она заставляет взрослеть. Ответственность, а не обязанность. Давайте так. Я перепишу контракт с Виком на год. Ну, в общем, стандартно, но только через год он может покинуть корабль. Уговорите его до той поры, и он вернется, а пока хочет пускай работает на меня.