Врач подошел к двери и сквозь стеклянную панель бросил сухой взгляд на Родерика Калленти. Тот держал руки за спиной и нервными движениями сцепливал пальцы.

— Не уверен, — пробормотал врач. — Ни в нем, ни в ней.

— Еще укол.

— Он не дышит.

Тело Уолдо Каннинга лежит на носилках, карета скорой помощи мягко покачивается на ходу.

— Пульса нет, доктор. Мы его теряем.

Слушай меня, Мэделайн.

— Еще один укол, сестра.

— Мы можем убить его.

— Если мы не сделаем этого, он все равно умрет. Давайте.

Машина скорой помощи поворачивается, синие и красные огни проблескивают над крышей.

Слушай меня.

Ты отдала мне свою жизнь много лет назад — помнишь? Теперь ты принадлежишь мне и обязана помочь. Злая девушка забрала у меня моих маленьких сорванцов. Она убила их, сожгла в дьявольском огне — и теперь мне понадобится много времени, чтобы создать новых.

Мне нужен твой ребенок, Мэделайн.

— Мы не довезем его до больницы.

Ответь же.

Мэделайн Ти'Айлинэль поднимается на постели.

Она слышит, как чей-то голос зовет ее — ласковый, успокаивающий.

Голос человека, которому она привыкла доверять.

— Я слышу тебя, Уолдо, — отвечает она.

— Пульс.

— Еще стимуляторов.

— Сердце бьется.

— Везучий старикан.

Помоги мне, Мэделайн. Ты единственная, кто в состоянии спасти старого Уолдо.

Подчиняйся мне.

— Старика нашли на дороге. Рот залеплен пеной, дыхания почти не было. Чудом оклемался в машине…

— И всюду жизнь, Френки, — пробормотал я, краем уха слушая разговоры трех санитаров. — Думаешь, Мэделайн станет лучше после того, как Уолдо Каннинг отправился в Преисподнюю?

— Разумеется, — уверенно кивнула Франсуаз. — Теперь у старика нет над ней власти, и он не сможет лишить ее желания бороться за жизнь.

Ребенок в животе Мэделайн начал толкаться.

— Здравствуй, мой маленький, — прошептала она.

Бесцветные губы тихо улыбались.

— Ты слышишь маму? Твоя мама любит тебя. Очень-очень.

— Вам сильно повезло, мистер Каннинг. Давно вы не были на осмотре?

Старик смотрит на лицо молодого темнокожего доктора.

— Хорошо, что вас вовремя нашли.

Я чувствую тебя, малыш. Маленькая, свежая жизнь.

Ребенок моего ребенка.

Отдай мне жизнь своего малыша, Мэделайн.

Ты должна.

— Как только вы поправитесь, вам придется заполнить бумаги…

— Это несправедливо, Франсуаз.

Филлип Ти'Айлинэль останавливается около нас, его лицо бледно от усталости.

— Меня не пропускают к ней. Говорят, она еще слаба. Но кто ей поможет лучше, чем я, ее муж?

Я стараюсь не смотреть в ту сторону, где стоит Родерик Калленти.

Филлип понимает это и бледнеет еще больше.

Ему хочется с досадой спросить, а что тотделает возле палаты — но он не решается.

— А теперь послушай меня, малыш…

Мэделайн смеется — тихо и смущенно.

— Знаешь, маленький, много лет назад моя мама вот так же разговаривала со мной. Она очень-очень меня любит — так же, как и я тебя…

Свежая, молодая жизнь.

Еще не начавшаяся.

Она наполнит Уолдо Каннинга силой, вновь напоит энергией серый, полуистлевший сгусток старческого сознания.

Иди сюда, малыш.

Ты мне нужен.

— Есть один человек, — Мэделайн смотрела на свой живот, скрытый за белой поверхностью одеяла, и склоняла голову то в одну сторону, то в другую. — Это очень хороший человек. Очень добрый. Он всегда заботился обо мне — и о тебе, ты слышишь, маленький? Он тебя очень любит.