— То, что ничего не стоит.

У окна стоял письменный стол; он взирал на кабинет, как полководец на армию. Лора села туда, и сразу оказалась на том месте, которое ей пристало.

— Вы не собираетесь вызвать городских стражников? — спросил я.

— Сначала я хочу поговорить с вами. Почему вы решили, что в смерти моего мужа есть что-то необычное? Он застрелился.

— Люди сплошь и рядом так поступают, — подтвердил я. — Особенно в ночь на понедельник.

Я вынул из кармана мобильный телефон.

— У меня для вас приятные новости, претор, — сказал я. — Оркохоббиты напали на леди Морвинг. Нет, что вы, можете не торопиться. Они уже никуда не уйдут.

Сильфида что-то обдумывала.

— Кто вас нанял?

— Никто.

Она сухо усмехнулась.

— Неужели все это из-за любви к поэзии?

— Нет, — ответил я. — К жареному картофелю. Так что они искали, Лора? По-прежнему рукопись?

Тысячи морщинок на лице леди Морвинг пришли в движение.

— У меня ее нет, — сказала она. — Да и не может быть. Мы с Серхио не живем вместе уже два года.

— Но он по-прежнему оплачивает дом?

— Серхио? Не будьте наивным. Особняк принадлежит мне, как и ландо, как и все имущество. У меня фабрика зачаровки жезлов. И ничего общего с покойным мужем.

— Он сам ушел, или вы его выгнали?

— Даже не знаю. Это произошло как-то само собой. Все эти люди, которые окружали Серхио… Они меня раздражали. А ему не нравилось то, как живу я. Закончилось тем, что он поселился на каком-то грязном чердаке. Ему там нравилось. Говорил, воздух наполнен творчеством. А по-моему, просто пахло спиртным.

— Не только, — заметил я.

— Серхио нравилось играть на публику. Порой мне кажется, он был уверен, что не умрет, хотя и выстрелил себе в голову. Мой муж никогда не умел остановиться.

— Оркохоббиты искали колдовские стихи?

— Наверное. Но у меня их нет. Серхио даже не показывал мне рукопись. В последнее время, мы почти не общались. Только сказал, что посвятил поэму мне… Не знаю, зачем он это сделал.

— Может, надеялся вернуться к вам? — спросил я.

— Вы так думаете?

По тону, каким были произнесены эти слова, я понял — леди Морвинг не верит ни во что подобное. Но ей бы хотелось.

Передо мной была сильная, волевая женщина, которая добилась успеха там, где играют жестко, и еще жестче наказывают за проигрыш. С чего же ей мечтать о возвращении нетемахи-мужа?

— Почему нет, — ответил я.

Леди Морвинг посмотрела на меня, и в ее взгляде читался неожиданный интерес. Не ко мне; к себе самой. Наверное, за долгие годы я оказался единственным мужчиной, который увидел в ней красивую, привлекательную женщину.

Я вспомнил, что говорила Люсинда — половая тряпка и то красивее. Лора стояла слишком высоко над людьми, и они не могли оценить ее по достоинству.

Так иногда бывает.

Прежде, чем начать говорить, Элдарион наклонил голову и почесал за рогом. У него была такая привычка; словно он запускал механизм, генерирующий мысли.

Зденек Лишка висел возле стены.

Если бы ему позволили делать, что вздумается, маркиз, без сомнения, шлепнулся бы об пол. Но два огра крепко держали его за руки, — и сжимали так крепко, что скорее бы вырвали их по локоть, чем отпустили гнома.

Лишку еще ни разу не ударили; но он вел себя так, словно его непрерывно били на протяжении нескольких часов.

— Зденек, — произнес Элдарион. — Мы ведь с тобой всегда хорошо понимали друг друга, верно?

Прозвучало так, словно Лишку не станут избивать.

Тот был настолько наивен, чтобы поверить.

— Мне нужнарукопись, Зденек, — продолжал Элдарион. — Хочу, чтобы ты это понял.

Он постоял немного, повернувшись к Лишке спиной.

— У меня много времени, — сообщил демон. — Чертовски.

— Я не знаю, где рукопись, — произнес маркиз. — Правда, не знаю.

— Может, это и так, — согласился Элдарион.

Дэйбрил ухмыльнулся.

— Тогда потом я перед тобой извинюсь. Ты пойми, Зденек. Мне мало твоего слова. Я должен быть уверен.Начинайте, ребята.

Дергар отошел в сторону.

Бурый болотный имп в форме привратника подлетел к нашему экипажу и раскрыл передо мной дверцу.