— Я получила лучшее образование Кланов!

— Вот и хорошо. Если тебе что-то понадобится — выпиши по линии доставки. Привезут. Деньги у тебя есть.

— Деньги?

Тут удивился уже Дмитрий:

— Разумеется. Я же оставлял тебе вчера мешочек с деньгами. Твой аванс.

— Так это деньги?!

Ахнула секретарша, всплеснув руками.

— А я подумала, что это — сувениры…

Не выдержав, человек рассмеялся. Громко, но не обидно:

— Сувениры? А–ха–ха…

Краска смущения залила лицо саури, но мужчина махнул рукой:

— Ладно. Иди. Свободна. Можешь готовиться. Кстати…

Секунду колебался — говорить, или нет? Потом всё же, удивляясь собственной доброте, решился:

— Завтра выходной. Я лечу в город. Если есть желание, можешь съездить со мной. Прикупить чего-нибудь.

Та мгновенно ощетинилась:

— Что ты ещё задумал?!

Вот же, нечистая сила… Того не понимает, что мы просто вместе работаем… Но вслух ничего не сказал, сдержав эмоции ответил ровным голосом:

— Тебе нужна зимняя одежда. Шуба, обувь. Может, ещё что найдёшь, чтобы одеть на бал…

— Пресветлая ююми прислал мне достаточно вещей, чтобы я не опозорилась перед людьми.

— Как знаешь. Моё дело предложить, твоё — отказаться.

Саури гордо прошествовала к выходу из кабинета начальника, но замерла уже на пороге, обернувшись:

— Почему ты проявляешь доброту ко мне? По приказу светлой Ооли?

Ответом был удивлённый взгляд:

— Ты меня удивляешь, саури. Неужели у вас, в Кланах, нет взаимовыручки, поддержки друг друга, по крайней мере — помощи сослуживцам?

— Сослуживцам? Что ты хочешь этим сказать?! Ты считаешь себя равным мне?!

Она рассвирепела не на шутку, и Дмитрий залюбовался ей против воли — ушастик была чудо как хороша в этот момент.

— Не равным. Выше тебя.

И не давая ей разразиться проклятиями и руганью, добавил:

— Ведь главный здесь — я. А ты — моя подчинённая.

Получила? Саури открыла было рот, потом захлопнула его со стуком — крыть было нечем. Человек действительно являлся начальником рудника, а она — секретаршей. С треском захлопнулась дверь.

Утром она действительно не вышла к модулю, и Дмитрий вылетел в город один. Закончив свои дела и покупки, забрёл на рынок. Некоторое время слонялся среди заваленных всякой всячиной прилавков, пока ему на глаза не попала вывеска ювелира. Войдя внутрь, осмотрелся. Невысокий седой фиориец за прилавком торопливо вскочил — Рогова в городе знали очень хорошо.

— Что изволит сьере Димитри?

Мужчина осмотрелся по сторонам — новомодные застеклённые шкафчики были полны различными украшениями, но его внимание привлекло ожерелье, выполненные в старинном стиле. На небольшой золотой цепочке, украшенное прозрачными алмазами великолепной огранки.

— Вот это.

Брови фиорийца поползли вверх, он едва не подпрыгнул:

— О! Сьере Димитри! Великолепно!

— Сколько?

— Пятьдесят золотых. Отдам со скидкой!

Не колеблясь, человек выложил деньги на прилавок. Получив упакованную покупку, расстался с продавцом, рассыпающимся в поздравлениях, вышел на улицу. И лишь когда остался один, долго стоял в тихом уголке, глядя на украшение, лежащее горкой в его ладони…

…Неделя пролетела незаметно, настал день отлёта. С утра мужчина, приплясывая от нетерпения, поджидал саури возле транспортного модуля. Та вышла с небольшим чемоданчиком в руках и молча проследовала в пассажирский отсек модуля. Помявшись, мужчина спустился вниз — в трюме было холодно. Температура в нём стояла точно такая, как и за бортом…

— Ты здесь замёрзнешь. Идём в пилотскую кабину.

Девушка вздёрнула тонкий носик:

— Чтобы ты приставал ко мне?

Человек вспыхнул, но постарался сдержать эмоции:

— Мы пойдём над горами. И будет жутко холодно. В кабине же тепло и тихо.

— Обойдусь, хомо!

Дмитрий пожал плечами:

— Моё дело — предложить, твоё…

— Отказаться!

Пропела саури, отвернувшись к стенке и поплотнее укутавшись в шубу, из пушистого воротника которой торчали лишь её серые глаза. За человеком захлопнулась дверь. Спустя пару минут взревели, надавив на уши, двигатели. Модуль задрожал, а спустя пару минут рёв стал вообще непереносимым, и на тело навалилась перегрузка.

Прошло уже два часа, боль в ушах стала невыносимой, а воротник шубы покрылся сосульками от дыхания. Ююми уже не раз вскакивала с жёсткой скамьи и бегала по трюму, пытаясь согреться движением и проклиная себя за излишнюю гордость. Наконец саури сломалась. Она отперла дверцу, ведущую из трюма внутрь транспорта, бегом, на непослушных ногах, кое-как проковыляла по галерее, ведущей в пилотскую кабину, открыла дверцу промежуточного шлюза и едва успев захлопнуть её, рванула вторую ручку, открывающую пилотскую кабину. Вырвавшийся оттуда тёплый воздух буквально обжёг ей щёки. Развалившийся в кресле человек обернулся на холодный порыв ветра, и, увидев девушку, вскочил со своего места: