Часы летели за часами, как лиги пути уплывали под гусеницы танков. Не слишком быстро, но уверенно. До обеда машины продержались, а когда настал час приёма пищи, механики из сухопутных поездов тщательно проверили все машины, заправили их по новой топливом и водой, и после окончания обеда батальон вновь пришёл в движение. Понукать никого не требовалось, все прекрасно понимали, что каждая минута задержки стоит жизни тех, кто уже месяц с лишним сдерживает озверевших от неудач солдат Коалиции. И пусть их мало, но они сделают всё возможное и невозможное, чтобы помочь своим… Начало темнеть, но батальон продолжал движение. Усталых механиков водителей на ужине сменили их товарищи. Водить танк могли практически все члены экипажа. По крайней мере, вести их на марше, без различия в поле. Что мужчины, что женщины. Рогов прикинул время — они укладывались в заданное, и даже ужимали срок прибытия. Пока не намного, но всё же выигрывали уже не минуты, а почти час. Если ночь пройдёт без поломок, то до утра они пройдут три четверти пути. Тогда к обеду уже выйдут в район соприкосновения с противником. Атти делал ставку на внезапность появления новых машин у фиорийцев, их неуязвимость для оружия Коалиции. Но в свете последней информации Рогов на это уже не рассчитывал. Да и сам император Фиори теперь тоже. И задача для батальона была поставлена соответственно. Если раньше планировалось внести панику, хаос, затем ошеломлённого противника рассеять и отогнать как можно дальше от границ государства. Теперь же танкисты должны были только пробить коридоры по очереди к каждой из пяти крепостей, обеспечить доставку в них припасов, а так же замену гарнизонов и вывоз раненых в тыл. Затем батальон должен был остаться в ближнем тылу, играя роль подвижного резерва и блокируя попытки противника прорваться между крепостями в глубину Фиори. И лишь по мере накопления сил и поступления новой техники готовится к контрудару…

— Вышли на связь с Астирх три.

Поступило короткое донесение от машины передового дозора. Рогов взглянул на карту — просто отлично! Прижал тангенту:

— Пусть сбросят нам всю информацию о противнике.

— Вас понял, Первый.

Спустя пару минут заработал факс. Очень древний аппарат связи, способный принимать не только звонки, ни и изображения. Из чего чрева медленно пополз лист специальной бумаги, на котором была отражена оперативная сводка крепости Астирх — три на настоящий момент. С трудом дождавшись, пока приём закончиться, Дмитрий торопливо выдрал лист из аппарата и наложил его на карту, затем выругался: всё обстояло намного хуже, чем он знал от штаба, и рассчитывал увидеть сам. Осаждающие под прикрытием артиллерии, уже понятно, откуда взявшейся, смогли при помощи целой армии сапёров практически пробиться через цепь крепостей, тихой сапой прокопав траншеи и целые проспекты в земле, укрывающей их от пушек защитников. Более того, стены почти всех защитных сооружений Фиори были почти стёрты с лица земли, и оставались лишь горстки защитников, уже готовых умереть, но не опозорить себя тем, что пропустили врага на родную землю. Коалицию сдерживало лишь то, что были мобилизованы почти все жители окрестных селений и городов, построивших в кратчайшие сроки целый новый укрепрайон позади крепостей, в который и упёрлись враги. Но сколько могут продержаться вчерашние крестьяне, торговцы, ремесленники, не имеющие ни военного опыта, ни нормального оружия, против обученного, прекрасно вооружённого по местным меркам противника, к тому же получившего новое орудие и наёмников–инструкторов, имеющих большой опыт его использования? К тому же многократно превосходящего их по количеству? И, как назло, пехотинцы и артиллерия резерва приотстали. Ненамного, но выйти к крепостям они смогут лишь следующей ночью. А времени практически не осталось…

— Первая рота, на развилке уходите вправо. Продвинуться до укрепрайона, там окопать машины и держаться вместе с ополченцами. Вторая рота — прямо. На следующей развилке свернуть к району между Астирх три и два. В новом укрепрайоне также закрепиться на позициях и держаться до подхода подкреплений. Третья рота — за мной.

Для себя Рогов оставил самое сложное — ему вместе с оставшимися машинами предстояло остановить главный удар войск Коалиции. Пусть у него сейчас шестнадцать машин, но и группировка противника насчитывает свыше двадцати семи тысяч пехотинцев, три тысячи всадников, пятьдесят боевых мамонтов и столько же шемахинских носорогов. Есть ли шанс? Кто знает. Но умирать он не собирается, и класть головы своих подчинённых тоже. Особенно ему дорога одна–единственная. Ююми. Его жена… Взглянул на сосредоточенно высматривающую противника в прицел орудия супругу. Всё он благодарен судьбе, что та послала ему встречу с ней. И не допустит, чтобы их счастье оказалось таким коротким. В конце концов, он мужчина. А она — его женщина. И долг истинного мужчины не допустить, чтобы счастье его женщины оборвалось так нелепо. А Ююми действительно, счастлива с ним. Он это чувствует. Время. Самое главное сейчас, это выиграть время, необходимое для подхода подкреплений и удержать фронт. Если солдаты Коалиции вырвутся на оперативный простор, случится катастрофа. Нет, разбить противника они разобьют. Сомнений быть не может. Но только стоить это будет куда большей крови. С обеих сторон, кстати. И не только с них. Большая Тройка сразу вломиться сюда, и изгнать с Фиори мирным путём захватчиков будет невозможно. Следовательно — большая война, которая выжжет тысячи миров, искалечит миллиарды судеб, а результатом может стать полное исчезновение жизни в Галактике. Или я сгущаю краски? Не уверен…

Машины вывернулись из-за холма, поспешили вниз по дороге. Навстречу тянулись колонны раненых, лошади тянули повозки с теми, кто не мог идти сам. Окровавленные бинты, наспех наложенные повязки. Усталые, безразличные ко всему взгляды. И вспыхивающая надежда при виде бронированных монстров с эмблемой волчьей головы. Шестнадцать танков. Кажется, совсем чуть — чуть. Но они могут переломить ситуацию к лучшему. В конце концов, противника надо лишь удержать на сутки. А там подойдёт двадцать тысяч обученной, вооружённой до зубов пехоты и почти пять сотен стволов артиллерии. Они перемелют врага, а отдохнувшие танкисты начнут преследование отступающего, деморализованного противника, сея хаос и разрушения на путях бегства солдат Коалиции. Если будет кому. Внезапно эта мысль обожгла Рогова…

Дмитрий взглянул на исступленно кидающих лопатами землю людей в одинаковых одеждах и тронул тангенту рации:

— Командир — один. Что у вас?

— Сейе–один. Прибыли на место. Заняли позиции. Противник активности не проявляет. Выслали разведку. Ждём информацию.

…Урх ас Римай. Сейе тяжёлых войск Кланов. Три года войны. Академия. Доброволец. Прибыл вместе со своими друзьями. Ровен в общении, сдержан на эмоции. Неприязни к людям или фиорийцам не проявляет. Назначен командиром первой роты по рекомендации самой Ооли. Знал её раньше.

— Хорошо. Как появятся новости — жду доклад.

Враг откатился сразу, как только за брустверами третьей линии фиорийских окопов появились бронированные громады, с ходу открывшие огонь. Ровные ряды панцирной пехоты по команде командиров сразу развернулись и начали отступление мерным спокойным шагом, превратившимся вскоре в бегство. Когда застывшие на месте машины перешли на уверенное поражение. Хватило десятка снарядов, чтобы красивые ряды вначале смешались, а потом стали беспорядочной толпой. Ободрённые солдаты первой линии открыли беглый огонь из своих ружей, и потери наступающих оказались довольно значительными. Воодушевление усталых, грязных людей было впечатляющим: в воздух полетели шапки, приветственные крики. Народ потрясал ружьями, отпускал ругательства вслед бегущим. Впрочем, снаряды надо было экономить, и, дав по ещё одному бортовому залпу танки затихли. Разыскав командира, командующего наспех сооружённым укрепрайоном, Рогов поразился — совсем молодая девушка, такая же измотанная, как её подчинённые. С красными от недосыпа глазами, с парой небрежно наложенных повязок, из-под которых сочилась кровь.

— Майор Рогов, командир первого танкового батальона, прибыл для поддержки. Через сутки подойдёт пехота и артиллерия. А пока нам надо удержаться.

— Виури дель Сехоро. Звания нет. По крайней мере, официально я не в армии.

И — напряжённый взгляд на лицо Дмитрия. Офицер остался совершенно спокойным.

— Вы можете мне рассказать, что сейчас творится? И дать команду вырыть капониры для моих машин?

Девушка вздохнула:

— Сейчас распоряжусь. А что творится — сами видите. Нас всего семьсот человек. На развалинах Астирха три дерутся ещё восемьдесят. Очень плохо с оружием и патронами. Фактически, на всех у нас около пятидесяти винтовок. У остальных — арбалеты. С патронами вообще беда. По два на ствол. Хорошо, хоть со стрелами не бедствуем. Есть три требучета, но бомбы кончились. Стреляем камнями. А они нас давят.

— Ясно. У меня полный батальон, сорок танков. Двадцать четыре заняли позиции справа и слева от нас. Остальные, как видите, здесь. По моим сведениям, войска Коалиции собираются нанести здесь основной удар. И сил у них немеряно, по сравнению с вами и со мной. Есть какие-нибудь данные о расположении врага?

— Вы… Фиориец? Нет? Из Империи?

— Да. С Руси. Почему это так вас волнует?

Девушка замотала головой:

— Нет–нет. Не волнует. Главное, что вы пришли на помощь, а значит, у нас есть шанс уцелеть.