Она закричала и забила руками и ногами, заскользив по боку пузыря вниз. Сердце мячиком забилось об ребра.

Перси помог ей подняться.

– Ты в порядке?

Ответить Аннабет не решилась. Открыв рот, она могла вновь завопить, а это было недопустимо. Она была дочерью Афины, а не какой-то визжащей героиней ужастика.

Но боги Олимпа… Перед ней внутри пузыря свернулся полностью сформировавшийся титан в золотых доспехах и с кожей цвета начищенных пенни. Его глаза были закрыты, но выражение лица было таким хмурым, будто он вот-вот готов был изрыгнуть какой-нибудь чудовищный боевой клич. Даже сквозь мембрану Аннабет ощущала исходящий от его тела жар.

– Гиперион, – сказал Перси. – Ненавижу этого парня.

Плечо Аннабет пронзила резкая боль от давнего ранения. Во время Битвы за Манхэттен Перси одолел этого титана на водохранилище – вода против огня. Тогда Перси впервые призвал ураган – этого Аннабет точно никогда не забудет.

– Я думала, Гроувер запечатал его в клене?

– Угу, – кивнул Перси. – Может, тот клен погиб и он вернулся сюда?

Аннабет вспомнила огненные взрывы, что насылал на них Гиперион, и скольких сатиров и нимф он успел убить, прежде чем Перси и Гроувер его остановили.

Она уже хотела предложить проткнуть пузырь, пока титан еще не пробудился. Судя по всему, он в любой момент был готов вырваться наружу и начать крушить все на своем пути.

Затем девушка посмотрела на Боба. Титан с серебристыми волосами с особым вниманием – а может, узнаванием – изучал Гипериона. Их лица были очень похожи…

Аннабет отругала сама себя. Конечно, они были похожи. Гиперион был его братом! Гиперион был титаном востока, а Япет, Боб, был титаном запада. Забери у Боба швабру и сними с него форму уборщика, обряди в доспехи и подстриги волосы – в общем, смени его нынешнюю цветовую схему с синей на золотую, и Япета будет практически не отличить от Гипериона.

– Боб, – осторожно произнесла она, – мы должны идти.

– Золото, не серебро, – пробормотал Боб. – Но он выглядит прямо как я.

– Боб, – сказал Перси. – Эй, дружище, нам пора.

Титан с неохотой отвернулся.

– Я же тебе друг? – спросил Перси.

– Да. – В голосе Боба прозвучала пугающая неуверенность. – Мы друзья.

– Ты знаешь, монстры бывают хорошие, – продолжил Перси, – и плохие.

– Хм… – задумался Боб. – Это как… те красивые девушки-привидения, что прислуживают Персефоне, они хорошие. А взрывающиеся зомби – плохие.

– Правильно, – подтвердил Перси. – Смертные тоже бывают хорошими и плохими. То же самое и с титанами.

– Титанами… – огромная светящаяся фигура Боба нависла над ними.

Аннабет подумалось, что ее парень только что совершил чудовищную ошибку.

– Это ты, – спокойно произнес Перси. – Титан Боб. Ты хороший. На самом деле ты классный. Но не все титаны такие. Этот парень, Гиперион, как раз очень плохой. Он пытался убить меня… пытался убить многих людей.

Боб моргнул своими глазами цвета серебра.

– Но он выглядит… его лицо…

– Он выглядит прямо как ты, – согласился Перси. – Он титан, тоже как и ты. Но ты хороший, а он – нет.

– Боб хороший, – его пальцы сжались на ручке швабры. – Да. Всегда есть хотя бы один хороший – среди монстров, титанов или гигантов…

– Ну… – Перси поморщился. – Не уверен насчет гигантов…

– Обязательно! – горячо закивал Боб.

Аннабет кожей чувствовала, что они слишком здесь задержались. Их преследователи наверняка успели их нагнать.

– Мы должны идти, – твердо сказала она. – Но что будем делать с…?

– Боб, – обратился к титану Перси, – решать тебе. Вы с ним родичи. Мы можем оставить его так, но когда он проснется…

Швабра Боба пришла в движение. Будь она направлена на Аннабет или Перси, их бы разрезало пополам, но Боб лишь прорезал мембрану пузыря, откуда вырвался гейзер золотой слизи.

Аннабет оттерла попавшие на лицо горячие капли. Там, где еще секунду назад был Гиперион, не осталось ничего, кроме дымящегося пустого кратера.

– Гиперион – плохой титан, – мрачно возвестил Боб. – Теперь он не сможет навредить моим друзьям. Ему придется переродиться где-нибудь в другом месте Тартара. К счастью, на это уйдет много времени.

Глаза титана блестели сильнее, чем обычно, словно он собирался заплакать ртутью.

– Спасибо, Боб, – произнес Перси.

Как ему удавалось оставаться таким спокойным? А как он говорил с Бобом – Аннабет не находила слов от восхищения… но вместе с тем ощущала легкое беспокойство. Раз Перси на полном серьезе оставил выбор Бобу, то, значит, по-настоящему ему доверял, а ей эта идея совсем не нравилась. Но если Перси лишь умело манипулировал Бобом, чтобы тот поступил так, как было нужно им… в таком случае Аннабет оставалось искренне поражаться, насколько расчетливым мог быть ее парень.