Лео нажал кнопку интеркома.

– Как дела наверху, дружище?

Голова Фестус заскрипела и выпустила пар.

– Он говорит, может, еще минут двадцать до порта, – сообщил Лео. – Хотя я до сих пор не понимаю, с чего тебе вдруг приспичило отправиться в Хорватию, да еще и в город под названием Сплит. В смысле, назвав так город, ты вроде как предупреждаешь, что он может, ну, сам понимаешь, сплитнуться на части. Все равно что назвать город Валите Отсюда.

– Стойте, – сказала Хейзел. – Зачем мы направляемся в Хорватию?

Джейсон заметил, как остальные избегают смотреть ей в глаза. После того как она с помощью Тумана провела разбойника Скирона, даже Джейсон чувствовал себя с ней немного не в своей тарелке. Хотя и понимал, что это было нечестно по отношению к Хейзел. Быть дочерью Плутона уже само по себе тяжко, но на той скале она задействовала по-настоящему серьезную магию. Кроме того, по словам Хейзел, после перед ней появился сам Плутон. А подобное римляне обычно называют дурным предзнаменованием.

Лео отодвинул от себя тарелку с картофелем и соус.

– Ну, строго говоря, последние сутки или около того мы так и так были на территории Хорватии. Вся береговая линия, по которой мы шли, принадлежит ей, но в былые времена Рима эти места назывались… Джейсон, помоги – Бодация?

– Далмация, – поправил Нико, заставив Джейсона от неожиданности подскочить.

Святой Ромул… Жаль, что Джейсон не мог повесить на шею Нико ди Анджело колокольчик, чтобы тот напоминал ему о присутствии этого парня. У Нико была весьма неприятная привычка стоять себе тихо в углу, смешиваясь с тенями.

Он шагнул вперед, не отрывая взгляда от Джейсона. С момента освобождения из бронзового кувшина в Риме Нико очень мало спал, а ел еще меньше, будто его все еще питали съеденные зерна граната из Царства Мертвых. Сейчас он выглядел пугающе похожим на одного плотоядного вурдалака, с которым Джейсону пришлось сразиться в Сан-Франциско.

– Когда-то Хорватия была Далмацией, – продолжил Нико. – Важной римской провинцией. Ты собираешься посетить дворец Диоклетиана, так ведь?

Тренер Хедж вновь героически рыгнул.

– Дворец кого? А Далмация – это где появились далматинцы? Этот фильм про «сто одного далматинца» – мне до сих пор снятся кошмары.

Фрэнк почесал голову.

– С чего вам снятся из-за него кошмары?

Судя по виду тренера Хеджа, тот собирался выступить с речью о великом зле нарисованных далматинцев, но Джейсон решил, что обойдется без этого знания.

– Нико прав, – сказал он. – Мне нужно во дворец Диоклетиана. Туда Рейна отправится в первую очередь, потому что она знает – я обязательно там побываю.

Пайпер вопросительно подняла бровь.

– И с чего Рейне так думать? Или ты всегда был сумасшедшим фанатом хорватской культуры?

Джейсон уставился на ее недоеденный сандвич. Ему было тяжело говорить о той своей жизни, память о которой была стерта Юноной. Ему казалось, что все воспоминания о пребывании в Лагере Юпитера выдуманы, словно то были съемки фильма, в котором он играл несколько десятилетий назад.

– Мы с Рейной часто говорили о Диоклетиане, – пояснил он. – Можно сказать, мы оба восхищались им как лидером. И обсуждали, как бы нам хотелось посетить его дворец. Разумеется, мы понимали, что это невозможно. Никто бы из нас не смог отправиться в древние земли. Но все же, на случай, если мы каким-то образом окажемся там, мы пообещали друг другу, что обязательно там побываем.

– Диоклетиан… – Лео напряг память, но в конце концов отрицательно помотал головой. – Ничего не всплывает. Откуда столько важности?

Фрэнк выглядел оскорбленным.

– Он был последним величайшим императором-язычником!

Лео закатил глаза.

– И почему я не удивлен, что ты в курсе, Чжан?

– Почему мне не быть в курсе? Он был последним, кто еще почитал олимпийских богов, пока Константин не принес на римские земли христианство.

Хейзел кивнула.

– Кое-что припоминаю. Монахини в Академии Святой Агнесс рассказывали, что этот Диоклетиан был жутким варваром, прямо как Нерон и Калигула, – она неодобрительно посмотрела на Джейсона. – С чего тебе им восхищаться?

– Он не был таким уж варваром, – ответил Джейсон. – Да, он преследовал христиан, но, что касается всего остального, он был хорошим правителем. Он пошел в легионеры, не имея ничего. Его родители были освобожденными рабами… Ну, во всяком случае, его мать – точно. Полубогам известно, что он был сыном Юпитера и последним полубогом, вставшим во главе Рима. Он также стал первым императором, который передал трон, как бы это сказать, мирно, просто сложил с себя полномочия. Он был родом из Далмации, так что после отставки вернулся туда и построил дворец. А город Сплит вырос уже вокруг его стен…