Старый Цезарь подпрыгивал и шарахался, когда на него навалили половину длинной туши. Шкура грозного зверя не внушала ему доверия, тревожными ночами на росчисти он слишком часто слышал этот едкий запах. Было раз, медведь забрался на скотный двор и залез к нему в хлев, прежде чем Пенни, разбуженный его ржанием, подоспел на помощь. Шкуру с другой половиной туши нагрузили на лошадь Форрестеров – она была лучше приспособлена нести лишний груз. Затем Бык и Мельничное Колесо заворотили лошадей к дому.

– Всего доброго! – крикнул им Пенни.

– Всего доброго.

Они взмахнули руками и ускакали. Пенни и Джоди тронулись за ними вслед. Несколько миль они будут ехать с Форрестерами по одной тропе, а дальше к востоку выедут на тропу, ведущую к дому. Их продвижение было медленным и затрудненным: Цезарь не хотел следовать за медвежьей шкурой. Но когда Пенни пропустил Джоди вперёд, лошадь Форрестеров не захотела быть ведомой. Между лошадьми шла постоянная борьба. В конце концов Пенни ударил пятками в бока своей лошади и уехал далеко вперёд. Перестав чуять перед собой запах медведя, старый Цезарь потрусил бойкой рысцой.

Джоди, оставшись один посреди непривычной водной пустыни, поначалу ощутил беспокойство, но, вспомнив о медвежатине у себя за спиной, вновь почувствовал себя смелым и возмужалым.

Ему казалось, что он мог бы охотиться вечно. Но когда завиделись впереди высокие деревья Острова Бэкстеров, когда он миновал тропу, ведущую к провалу, и приблизился к изгородям родных полей, он обрадовался, что возвращается. Разорённые водою поля глядели уныло. Двор был промыт подчистую. Но он возвращался с мясом, которое он добыл для своих, и ещё – его ждал Флажок.

Две недели Пенни был всецело занят спасением урожая, вернее, того, что ещё можно было спасти. Сладкий картофель ещё не поспел, его полагалось выкапывать только через два месяца. Но он гнил и пропал бы целиком, если бы его оставили в земле. Долгие часы проводил Джоди на картофельном поле. Работа требовала осмотрительности: надо было достаточно глубоко вгонять вилы в землю и в то же время держаться подальше от середины грядки. Затем, медленно поднимая куст, вынимать картофелины, не повредив их. Выкопанный картофель матушка Бэкстер высыпала на заднем крыльце и тщательно просушивала. Затем его приходилось перебирать, и в результате половина выбрасывалась. Загнившие верхушки отрезались и откладывались вместе с гнилушками на корм свиньям.

Сахарный тростник полёг. Его пришлось оставить как есть, потому что он ещё не созрел и с ним нечего было делать. Он уже пускал корни из стеблей, но немного погодя его можно будет подрезать и собрать.

Коровий горох погиб. Он должен был вот-вот созреть, и после недели вымокания он гниющей массой остался на земле. Спасти удалось только то, что они тогда налущили. Спустя три недели после наводнения – всё это время стояли погожие солнечные дни – Пенни отправился с косой в Прерию Кефали (так он теперь её называл), накосил там болотной травы и оставил её подсыхать.

– Добрый корм для скота в худые времена, – сказал он.

Вода в прерии схлынула, и от рыбы не осталось никаких следов, кроме вони. Даже Джоди, который хорошо переносил любые запахи, поташнивало. Запах смерти стоял повсюду.

– Неладно дело, – с тревогой говорил Пенни. – Этой вони уже не должно бы быть. Животные ещё умирают.

Месяц спустя после наводнения, в октябре, он вместе с Джоди отправился в повозке в Прерию Кефали за скошенным сеном. Рвун и Джулия бежали за повозкой. Пенни разрешил взять с собою Флажка: он начал не на шутку возмущать спокойствие дома, когда его оставляли взаперти в сарае.

Флажок бежал то впереди Цезаря, то – когда дорога была достаточно широка – бок о бок с ним. Время от времени он отставал и играл с собаками. Он уже научился есть зелень и то и дело останавливался ущипнуть нежный початок или росток.

– Посмотри на него, па, он срывает початки так, будто он уже взрослый, – сказал Джоди.

– Да, таких оленят ещё свет не видывал, – улыбнулся Пенни.

Внезапно Джулия подала голос и бросилась в кусты направо. Рвун устремился за ней, и Пенни остановил повозку.

– Джоди, поди посмотри, за кем там гоняются эти дурачки.

Джоди соскочил с повозки и побежал за собаками. Через несколько ярдов он разобрал след.

– Дикая кошка, только и всего! – крикнул он.

Пенни поднял охотничий рожок, собираясь позвать собак обратно, как услышал лай Джулии. Он слез с повозки и углубился в чащобу. Собаки наскакивали на дикую кошку, но драки не было. Он подошёл к ним. Джоди озадаченно стоял на месте. Кошка лежала на боку, целая и невредимая. Джулия и Рвун кружили вокруг, кусая её, но отпора не получали. Кошка скалила зубы и била хвостом, но не шевелилась. Она была слабая и изможденная.