Я переключила видеоканал и запустила просмотр. На карточке были только фотографии. Все – четырехлетней давности.

Индейская статуя, потом она же, но с двух сторон от нее мужчины. Одного я узнала – Крис. Он был в охотничьем камуфляже, не в форме. Его спутник носил пехотную повседневку. Смутно видно убранство храма.

Следующий кадр – Крис, уже в форме, на фоне казармы, с неким полковником.

Следующий – тот же полковник, но уже в гражданском, на каком-то светском рауте. Разговаривает с женщиной, которая обилием украшений способна поспорить с индейской статуей.

И… всё.

– Негусто, – сказала я.

– Очень много, – возразил Август. – Каждый кадр по отдельности невинен. Но вместе они уже выдают систему. Женщина – миссис Говард, ее муж известен тем, что скупает антиквариат и предметы религиозного культа. Я не общаюсь с ним, у него дурная репутация. Ходили слухи, что не брезгует краденым. И иногда даже заказывает кражи. Последнее время переключился на индейские раритеты. Похоже, Дик намекает, что слухи недалеки от истины.

– Ага. Но чтобы покупать индейские реликвии, надо иметь к ним доступ. Либо через нашего посла на Саттанге, либо через контрабандистов. Последнее малореально – граница, там наши патрули. А вот если у него выход на военных, которые могут получить пропуск для пролета через зону Саттанга… Похоже, что этот полковник как раз и был таким.

Август быстро запустил поиск. Результат оказался обескураживающим.

– Эндрю Салливан, полковник тяжелой пехоты, третий округ. Был приглашен для дачи свидетельских показаний по делу о казнокрадстве. На суд не пришел, потому что застрелился.

– Очень вовремя для кого-то, – пробормотала я.

Казнокрадство в армии – вещь неизбежная. Но полковник не мог воровать один. Кто-то ему покровительствовал. И не факт, что он застрелился сам.

– Я не знаю, что это за статуя, но она золотая. Ее стоимость трудно вообразить, – продолжал Август. – Странно, что Крис ввязался в эту авантюру. Делла, ты можешь раздобыть его личную переписку?

– С женой и родными?

– Да, разумеется. Будут спрашивать – скажи, я просил разрешения ознакомиться с ней.

– Август?..

– Делла, никому не станет хуже, если мы получим определенность в этом вопросе.

– Хорошо, я напишу отцу.

– Дик сказал, откуда взял эти снимки?

– Нет.

– Узнай. Лучше – прямо сейчас.

Я посмотрела на часы. М-да, почти полночь. Дик поздно ложился спать, но он наверняка занят с очередной юной любовницей. Тем не менее худа не будет, если я оставлю секретарю просьбу перезвонить.

К моему удивлению, меня соединили с Диком.

– Я как раз собираюсь спать, – сказал он. – Ну как, что скажешь?

– По твоей просьбе – я вспомнила. Худи Элверт и Донна Элверт. Мальчик считался очень способным к математике, девочка отлично музицировала. Они должны были попасть в приют еще в октябре прошлого года, их родителей убили.

– Отлично, я разыщу их.

– Дик, где ты взял эти кадры?

– О, в разных местах. Криса с полковником – в архиве Мэгги, сцену на балу – в светской хронике. А фото со статуей – в архиве Ника ван ден Берга. Кстати, ты поосторожнее: Ник понятия не имеет, что я ознакомился с его архивом.

– О как!

– Да, – беспечно отозвался Дик. – Мне позарез нужна была кое-какая информация, причем так, чтобы никто не узнал о моих поисках. Я надеялся найти ее в архивах Ника ван ден Берга. Нашел. А попутно – вот эту прелесть.

– Очень интересно.

– Да, я тоже удивился. Но, сама понимаешь, расспрашивать его мне было не с руки. Я подумал, что у тебя это получится лучше. Тем более, судя по обилию твоих фото в том же архиве, Ник имеет на тебя какие-то виды.

– Спасибо, – ровно ответила я.

– Не за что. А про деток повспоминай еще.

Я пересказала разговор Августу. Надо сказать, что перспектива встречи с Ником меня нисколько не прельщала. А если честно: в списке людей, которых я не желала видеть, он занимал место в первой десятке. Однако работа есть работа, понадобится – встречусь. И даже буду ему улыбаться.

– Ник. – Август казался озабоченным.

– Я расспрошу его.

– Не нужно, – быстро сказал Август. – Я сам.

– Почему?

– Потому, Делла, что просто так подобные кадры в архиве не хранятся. Если Ник замешан в подпольной торговле роскошью или ведет журналистское расследование, он будет молчать как рыба. Разговорить его смогу я.

– Инквизиторский допрос?

– Естественно.

– Это если он согласится. Он же не арестованный, чтоб ты его не спрашивал.

– Согласится. – Август самоуверенно улыбнулся. – Куда он денется? Я умею убеждать.

– Как знаешь. – Я постаралась скрыть облегчение.

– Сваришь каши? А то утреннюю я всю съел. Пожалуйста.

– Да куда ж я денусь… Ты умеешь убеждать.

И я пошла на кухню.

Вот уж не думала, что весь день проведу, вспоминая, как работать с моделятором.