– Ананьев сообщил, что пакет спрятан в пустыне, и они его передадут мне только в том случае, если я помогу им вернуть эту девушку-бедуинку…

Гришин подумал несколько секунд, переваривая услышанное, и проговорил уже более спокойным тоном:

– Я не понял, Николай!.. А куда она делась? Ты же сказал, что они только пару часов, как вернулись?

– Именно так, Иван Сергеевич! Но… Примерно час назад, девушку похитили!.. А тридцать минут назад нашим «путешественникам» выставили ультиматум - девушку в обмен на пакет…

– Твою мать!

– Ананьев пришел ко мне за помощью, товарищ генерал… Если мы поможем ее освободить, то пакет уже завтра утром будет у меня…

Гришин закурил дорогую черную сигарету, эти сигареты он позволял себе курить только здесь, в своей загородной берлоге, и рыкнул, как уставший лев:

– Кабан девку сработал?

– Кабанов, как раз, не проявляет вообще никакой активности, хотя я уверен, что он знает о том, что все вернулись в гостиницу… Видимо что-то задумывал, но его опередили - девку умыкнули «быки» Клеща!..
– Ответил Тесленко.
– И, кстати, сам Клещ и звонил по телефону, и выставлял требования обмена - мы этот разговор записали! Поэтому я и ждал Ананьева - ему здесь больше просто не к кому обраться за помощью!..

Генерал Гришин разогнул спину, встал во весь рост, посмотрел на телефон так, словно это он принес ему не совсем радостное известие, и произнес с ненавистью в голосе:

– Клещ, с-сука воровская!.. Н-ну, падла!.. Достал ты меня, сволочь! Теперь пеняй на себя - я тебя предупреждал!..

Гришин в раздумье прошелся по комнате, затем вернулся к своему письменному столу, уселся в удобное офисное кресло, и сказал:

– Николай! Ты еще здесь?

– Так точно!
– Тут же последовал ответ Тесленко.
– Жду вашего решения!

– Хорошо, полковник! А решение будет такое!..
– Он закурил еще одну сигарету.
– Поможешь Ананьеву и этим двум придуркам вернуть их бабу!

– Есть!

– Не перебивай!
– Рявкнул Гришин, и тут же остыл.
– Отдай приказ своим людям… В общем Клещ мне больше не интересен, и не нужен… Ни в Египте, ни уж тем более в Москве!.. Надоел он мне, скотина! Вечно под ногами путается! В общем… Зачищай его, Николай… Наглухо! Что бы этой падалью воровской больше не воняло!..

– Это приказ, Иван Сергеевич?
– Спросил Тесленко.
– «Быки» Клеща, эти отморозки, наверняка будут отстреливаться… Можем и своих парней положить… На местную полицию мне глубоко наплевать, а вот перед нашими придется долго отписываться, за потери…

– Значит организуй эту зачистку так, чтобы этих потерь небыло, полковник! Тебя мне учить - сам сколько лет по войнам пробегал, пока в Управление попал!
– Жестко ответил Гришин.
– Да и парни у тебя не детсадовцы! В общем - это приказ, Николай! Зачистить Клеща!

– Понял, Иван Сергеевич…

Генерал подумал несколько секунд, и сказал:

– И вот еще что, полковник… После того, как получишь пакет на руки, эти деятели, Игнатьев, Ечин и Ананьев, особенно Ананьев, мне тоже больше не нужны…

– Но…

– И это тоже приказ, Николай!
– Перебил полковника Гришин.
– Но тут надо будет сработать тоньше… Так, чтобы комар носа не подточил… Ну, что-то типа того, как разбился Елагин… В общем на твое усмотрение, Николай, ты в этих делах настоящий спец!..

– Есть, товарищ генерал… - Ответил Тесленко, но теперь в его голосе небыло особого энтузиазма.
– А девчонка?

– А что девчонка?
– Улыбнулся Гришин ядовитой улыбочкой.
– Мне лично она не нужна! А ты, если понравилась, можешь забрать ее себе на пару деньков, «успокоить» после смерти любимого, так сказать… А там можешь и отпустить на все четыре… Нам она не опасна, потому что ни хрена про это дело на знает!..

– Я все понял, Иван Сергеевич…

– А раз понял, тогда выполняй!
– Проговорил Гришин, и протянул руку с кнопке выключения связи.
– И помни, полковник - генеральские приказы не обсуждаются, а выполняются!

– Так точно, товарищ генерал-майор!

– Действуй!
– Рявкнул Гришин, и дал отбой.

Затем генерал встал из-за стола, прошелся по комнате, улыбаясь каким-то своим мыслям, и подошел к бару:

– Трындец вам всем пришел!
– Проговорил он отчетливо, и достал с полки бутылку дорогого французского коньяка.
– Полковник все сделает, как надо - побоится не выполнить, потому что знает, что я его за Елагина на всю жизнь в тюрягу упаковать могу!..

Он налил себе в хрустальный стакан добрую порцию, и одним махом опрокинул ее в рот. Прямо так, пальцами, взял из блюдцу дольку лимона, бросил ее в рот, и смачно зачавкал: