– А я этого не знаю, полковник!
– Сергей улыбнулся так, словно ему рассказали смешной анекдот.
– И своему генералу так и передай! Я про эти стекляшки ничего не знаю!
– …А еще я хочу услышать от тебя рассказ о том, куда подевался твой друг, Александр Игнатьев… И о том, зачем ты ездил в Египет… И почему ты попал там в местную тюрьму, и отсидел в ней целый месяц… - Полковник даже вздохнул устало.
– Ведь мы все знаем, Кабан - служба у нас такая!.. Просто лично я хочу тебе хоть немного помочь…

Сергей исподлобья смотрел на Гришина и думал:

«…А ведь ни хрена ты не знаешь, полковник! Ни хрена! И генерал твой тоже!
– Он даже улыбнулся мысленно.
– Не ваш я «клиент»! А у ментовских на меня только косвенные доказухи - иначе бы уже давно меня упаковали! Значит, брали они меня именно с вашей подачи! Запугать решили! А вот хрен вам по всей роже! Не получится!..»

Но вслух сказал совсем иное:

– Ты лучше себе помоги, полковник!
– Зло проговорил Сергей.
– Мне на зоне будет почет и уважение - я перед братвой на все вопросы ответил и теперь чист! А вот тебе генерал этого прокола с камнями не простит!

И в этот момент что-то изменилось в глазах полковника:

– А знаешь, Кабан… Когда генерал полтора месяца назад говорил, что тебе самое место в «Белом лебеде», то я даже попытался его отговорить! Мол, на такой зоне «первоходу» делать нечего… - Он смотрел Сергею прямо в глаза.
– Но теперь, гнида, я сам сделаю все, чтобы ты именно туда и попал! И надолго!.. И доказательств твоей вины для этого прокурорам, будет предоставлено достаточно!!! Не понадобится тебе твой сейф в Каирском банке, Кабан! Не доживешь ты до него!..

Он нажал кнопку вызова конвойного, и когда тот вошел, бросил резко:

– Увести!

Гришин посмотрел в улыбающееся лицо Сергея, и вспомнил другую улыбку… Вернее, улыбки… Которые он уже успел увидеть на совершенно разных лицах после того, как всего-то 2 дня назад, как и сам Сергей, вернулся из Египта…

…Мало-помалу, но Александр, который теперь стал Инсаром, «Победителем», каждый день оправдывал свое имя, данное ему маленькой, но такой мудрой и упрямой не погодам, бедуинской девочкой Анвар…

Вождь Али, как и обещал, приказал своему нубийскому рабу ударить в большой барабан, находившийся в его шатре, и увел за собой воинов в пустыню…

– Почему бьет барабан?
– Спросил тогда наивно Инсар.

И Амаль стала терпеливо ему пояснять:

– Понимаешь, Инсар… - Она говорила медленно, чтобы он, который еще только учился разговаривать и понимать, смог осознать ее слова.
– Наши воины… Настоящего туарега всегда инстинктивно тянет к войне, и он, не задумываясь, нападет на любого, кто ему помешает…

Инсар смотрел на эту девочку во все глаза, пытаясь понять смысл того, что она говорила:

– А барабан? Почему бьет барабан?

– Мой отец - аменокал, Инсар!

– Ам-менок-кал?
– Проворочал он все еще тяжелый язык во рту.

– Аменокал - это «верховный вождь» нашего племени, великий воин, наш царь и бог!

– Н-не понимаю!

Амаль критически осмотрела своего «пациента», и вдруг решительно произнесла:

– Вставай, Инсар! Пойдем, я тебе покажу!..

Немного покряхтев, словно был древним Стариком, Инсар поднялся на слегка дрожавшие ноги, и вышел из палатки, вслед за девочкой… И чуть было не упал - в его глаза, уже привыкшие к полумраку, ударило ослепительно яркое солнце пустыни…

– У-у-м-м-м!
– Застонал он, и присел на песок.

– Вставай Инсар!
– Скомандовала девочка настойчиво.
– Ты же «Победитель»!!! Тебе надо знать все, чем живет мое племя! Вставай! Вперед!!!

И Инсар, сделав над собой неимоверное усилие, поднялся, и, пошатываясь, пошел за девочкой…

– Вот! Это шатер моего отца! Шатер аменокала!..

Шатер, где жил аменокал, вождь Али, был самый обыкновенным и ничем особенным не выделялся, среди нескольких десятков таких же палаток…

Хотя… Нет!… Все же он был другим!… Он был сшит, этот «царский» шатер, наверное, из сотни верблюжьих шкур и растянут на десятке кольев двухметровой высоты…

Амаль ввела Инсара в отцовский шатер, и он остановился на пороге, пораженный первобытной роскошью…

Везде были, разбросанные в живописном беспорядке шкуры диких животных, ковры, холодное и огнестрельное оружие, щиты, огромная ступка для проса и фиников, седла, искусно расшитые бисером чересседельные мешки, бараньи рога, в которых хранилось масло, и… Большой барабан…