Бойцы Соузы, разделенные на три группы, хлынули на ближайшие улицы. Полковник вел синюю группу, Тиагу — красную. Главное — не отступать от тактики блицкрига, с быстротой молнии мчаться по улицам и нигде надолго не задерживаться, рискуя нарваться на шальную пулю или гранату. Отряды должны достигнуть пристани раньше, чем враг сумеет организовать хоть какую-то оборону. Меньше всего Соуза хотел ввязаться в перестрелку на узких городских улочках.

Полковник вел свою группу вперед. Попадавшиеся им навстречу пешеходы в ужасе застывали на месте либо стремительно спасались бегством. Однако чем дальше спецназовцы углублялись в город, тем чаще раздавались пока еще единичные выстрелы с крыш, из окон и переулков.

— Подавить огневые точки! — крикнул полковник в наушники.

Спецназовцы открыли ответный огонь по улицам и крышам, и вражеские выстрелы быстро утихли.

Ближе к центральному кварталу и ратуше они столкнулись с более серьезным сопротивлением. Несколько молодых людей, кое-как вооруженных и не одетых в военную форму, составили телеги в каре и укрылись за ними. Когда три группы полковника Соузы выбежали на площадь, их встретили выстрелы не только из-за баррикады, но и с перекрестка.

— Красные, подавить огонь! — приказал полковник. — Синие и зеленые, вперед!

Красная группа Тиагу залегла в укрытие и дала мощный ответный залп. Ручной пулемет пятидесятого калибра осыпал площадь градом пуль, его поддержали полдюжины прицельных выстрелов из гранатомета. Атака произвела нужный эффект, и противник в панике разбежался. Очистив площадь, красная группа рванулась вдогонку за товарищами по узким улочкам города. Дальше начался пологий спуск к берегу, и вскоре Соуза разглядел вдали лодки, стоявшие у каменных и деревянных пирсов.

Он заранее, еще когда наблюдал за городом в бинокль, выбрал два нужных судна: сверкающий сталью неуклюжий тяжелый буксир и элегантный прогулочный катер. Но тут противник снова открыл огонь, не только с крыш домов, но также из гавани, обстреливая ведущие к воде узкие улочки. Внезапно из параллельного берегу переулка выскочила, стреляя на бегу, еще одна группа защитников города.

— Контратака! — крикнул полковник, но пулеметчик из команды Тиагу уже застрочил из пятидесятого калибра, уложив половину нападавших, а остальные обратились в бегство.

Рядом разорвалась граната, за ней еще одна, обрушив фасад здания и присыпав Соузу осколками стекла и битым кирпичом.

— Продолжать движение! — отдал новый приказ полковник.

Но его люди не нуждались в напоминании, они уже мчались дальше по улице, обстреливая соседние дома, а пулеметчик прикрывал их сзади.

Они вышли к открытому со всем сторон широкому причалу. Там опять завязалась перестрелка, и один из спецназовцев, вскрикнув, повалился на землю. На противника тут же обрушился ответный шквал огня, гранатомет с оглушающим ревом выплевывал снаряды в небо.

— Садимся на катера! — крикнул Соуза.

Спецназовцы быстро погрузились и отдали швартовы. Два обученных управлению катером бойца заняли места у штурвалов и завели двигатели, а остальные залегли на палубах. Не прошло и двух минут, как оба судна отошли от причалов и на полной скорости двинулись к острову.

— Доложить о потерях! — распорядился полковник.

Врач быстро осмотрел обоих раненых. Повреждения были не опасными, оба оставались в строю.

Полковник с огромным облегчением наблюдал за тем, как удаляется берег. Операция шла точно по плану. Если бы он выступил с сотней бойцов, отряд мог бы сейчас еще оставаться на пристани, с куда большим количеством раненых, отставших и каким-нибудь недоумком, свернувшим не в ту сторону и потерявшимся на узких улочках города. Потребовалось бы больше лодок, больше подготовленных рулевых, и вероятность неудачи тоже возросла бы.

Тяжелый буксир, а вслед за ним и катер удалились от берега, и беспорядочный огонь с причала постепенно утих. Спецназовцы же продолжали обстреливать берег, мешая врагу погрузиться в лодки и отправиться в погоню. Полковник вытащил из кармана шелковый платок, снял каску и тщательно вытер лицо. Первая часть операции закончена с минимальными потерями. Он с тревогой обернулся к вырастающему из воды темному острову. Какого-либо движения там еще не было заметно. Но пока Соуза рассматривал возвышающуюся на вершине черного конуса крепость, его уверенность в успехе несколько поколебалась. Опытным глазом он сразу определил, что вражеские укрепления фактически неприступны. Все зависело только от гринго. А полковник не любил, когда судьба операции находится в руках одного человека, даже очень способного… особенно человека, с которым он едва знаком.

Его бойцы тоже разглядывали крепость с серьезными, сумрачными лицами. Они думали точно так же, как полковник. Катера находились на полпути от пристани к острову, наступал момент истины.

Соуза взглянул на часы. Опять все решали быстрота и внезапность. Из крепости наверняка заметили приближающиеся суда и знали о нападении на город. Момент неожиданности, на который полковник очень рассчитывал, был упущен.

Осознав ситуацию, он еще раз обдумал план атаки. Терять время на высадку в бухте позади крепости больше не имело смысла. Как это говорил британский адмирал Нельсон? «Какие-нибудь пять минут могут решить, победите ли вы или потерпите поражение». И еще, a proposito [108] : «Чем ближе к неприятелю, тем лучше». Огибая остров, они потеряют даже не пять, а больше десяти минут, и еще неизвестно, найдется ли там удобное место, чтобы причалить к берегу. А прямо по курсу лежат прекрасные, пустынные и никем не охраняемые пирсы.