Достигнув центральной площади, отряд разбился на мелкие группы, чтобы прочесать все окрестные переулки. Пендергаст увидел Тристрама и протиснулся к нему сквозь толпу. На мгновение они замерли, разглядывая друг друга, а потом обнялись.

— Вам нужно устроить штаб, — сказал Пендергаст сыну, путая английские слова с немецкими. — Я бы предложил ратушу. Арестуйте бургомистра и других чиновников. И поставьте охрану у пристани, на случай ответного удара.

— Хорошо, отец, — ответил Тристрам, шумно, взволнованно дыша.

Из царапины на его лбу текла кровь.

— И прошу тебя, будь осторожен, Тристрам. В городе может скрываться кто-то из нацистов. Особенно опасайся снайперов на крышах. Ты для них — главная цель.

— Ты что-то задумал?

— У меня есть одно незаконченное дело. В крепости.

Он уже двинулся дальше, но вдруг остановился и оглянулся на сына:

— Я горжусь тобой, Тристрам.

Услышав эти слова, сын покраснел от смущения, смешанного с удивлением.

Уже уходя, Пендергаст догадался, что это был, вероятно, первый случай, когда мальчика кто-нибудь похвалил.

Оставив Тристрама наводить порядок в ратуше, он направился к пристани. Там еще слышались одиночные беспорядочные выстрелы, но из-за надвигающейся темноты они уже не представляли особой опасности. Солнце скрылось за пепловым конусом, кровавая полоса заката постепенно тускнела. Пендергаст разглядел, как две лодки с нацистами причалили к острову возле разрушенных пирсов. Затем он перевел взгляд на саму крепость, зловеще-багровую в последних лучах гаснущего солнца.

Нацисты и горстка оставшихся на их стороне близнецов потерпели поражение и бежали. Но там, на острове, находилось еще много других солдат, а также ученые, технический персонал и лаборатории. Их по-прежнему защищала крепость — надежная, почти неприступная. И ничто не мешало им оправиться от удара и возобновить свои бесчеловечные эксперименты.

Кроме того, Фишер до сих пор оставался в живых.

Пендергаст долго смотрел на крепость. Потом спустился к причалу, выбрал невзрачную и, видимо, поэтому оставшуюся неповрежденной моторную лодку, запрыгнул в нее, завел двигатель и поплыл к острову.

Приближалась ночь, и лодка, едва отойдя от причала, растворилась в темноте. На малых оборотах двигатель работал почти бесшумно. Пендергаст свернул к западной части острова, заглушил мотор в нескольких сотнях ярдов от берега и дальше пошел на веслах. Он осторожно поводил лучом фонаря по береговой линии и вскоре отыскал тоннель, по которому выбрался из крепости. Заплыв внутрь, он снова завел мотор и продолжил путь по заполненному водой лабиринту пока не почувствовал, что лодка скребет килем по каменному дну. Пендергаст выбрался из лодки и дальше пошел пешком — мимо трупов полковника и трех его солдат к тому большому помещению с куполообразным потолком и стальной клеткой посередине.

Он остановился и прислушался. Сверху доносились слабые звуки: ритмичный топот шагов, голоса. Но здесь, на самом нижнем уровне, все было тихо. Пендергаст подошел к решетке, ограждающей склад, и посветил фонарем внутрь. Там хранилось множество разнообразного оружия и прочего снаряжения: катушки с детонирующим шнуром, бруски взрывчатки С-4, штабеля подрывных зарядов М-112, снаряды для танковых пушек калибра 120 миллиметров, металлические контейнеры с высококачественным порохом, противопехотные мины, гранаты, гранатометы, минометы, пулеметы пятидесятого калибра и даже парочка скорострельных «миниганов», а также десятки ящиков с боеприпасами для каждого вида оружия.

Клетка была надежно заперта, и Пендергасту потребовалось пять минут, чтобы открыть замок. Проникнув на склад, он осмотрел все более детально. Еще в первый раз он заметил, что нацисты использовали для хранения боеприпасов естественную трещину в скальном основании. То огромное количество вооружения, что лежало в самой клетке, оказалось лишь вершиной айсберга: в трещине разместилось еще больше. Нацисты не боялись, что в случае нападения удачно пущенный снаряд сможет взорвать склад: он находился на самом нижнем уровне крепости, а большая его часть была к тому же защищена вулканической породой.

Даже если бы взрыв произошел, основную его мощь приняла бы на себя скала, а сама крепость почти не получила бы повреждений.

Или все-таки получила бы? Пендергаст вспомнил широкие, радиально расходящиеся трещины в тоннеле вдоль крепостной стены. Их не могло вызвать постепенное разрушение древней постройки. Совсем наоборот: это произошло в результате вертикальных колебаний грунта, сдвинувших отдельные каменные блоки в фундаменте крепости и, судя по всему, вызванных движением магмы в недрах вулкана. Вероятно, он вовсе не потух окончательно, как принято было считать.

Словно в ответ на размышления Пендергаста, пол под его ногами слегка дрогнул — произошел еще один подземный толчок, подобный тем, что он замечал и раньше.

Нацисты сделали все возможное для того, чтобы обезопасить свой арсенал от любого нападения извне, за исключением разве что прямого попадания тактической ядерной боеголовки. Однако они не учли возможности атаки изнутри крепости — с помощью взрывчатки… и матери-природы. Пендергаст улыбнулся при мысли о том, что в геологии нацисты разбирались плохо.