Здесь чувствовался подлинный дух Новой Англии. Преобладали дома в колониальном стиле, построенные, вероятно, в начале двадцатого века, с выкрашенными в белый цвет деревянными заборами и аккуратно подстриженными газонами. Городская библиотека тоже выглядела внушительно: каменное здание в романском стиле с причудливым лепным орнаментом по фасаду. Единственным темным пятном в городском пейзаже выглядел старинный обветшавший особняк времен королевы Анны, напоминавший жилище семейки Аддамс. Огромный, с наглухо закрытыми ставнями, обвалившейся кровлей и заросшим сорняками двором. Для полного сходства не хватало только усмехающейся физиономии дядюшки Фестера, выглядывающей из чердачного окна.

Настроение Фелдера снова улучшилось, когда он подъехал к центру города. Припарковавшись напротив яхт-клуба, он прочитал написанное от руки объявление и энергичной, пружинистой походкой направился к радующему глаз одноэтажному деревянному домику у входа в порт.

В пустом зале исторического музея Саутпорта приятно пахло старыми книгами и лаком для мебели. Здесь было множество хорошо сохранившихся старинных вещей, в углу в кресле-качалке сидела и вязала крючком смотрительница музея, женщина почтенного возраста, тоже хорошо сохранившаяся.

— Добрый день, — сказала она. — Могу я вам чем-нибудь помочь?

— По правде сказать, да, — ответил Фелдер. — Не могли бы вы ответить на несколько вопросов?

— С удовольствием. Садитесь, пожалуйста.

Женщина указала на соседнее кресло, и доктор устроился в нем.

— Я собираю сведения о художнике Александре Винтуре. Насколько мне известно, он родом из здешних краев.

— Да, это правда, — кивнула смотрительница.

— Меня интересуют его работы. В особенности альбомы. Не знаю, сохранились ли они до настоящего времени, но если сохранились, не подскажете ли вы, где их можно увидеть?

Женщина положила спицы на колени.

— Да, молодой человек, могу с уверенностью сказать, что они сохранились. И я знаю, где они сейчас находятся.

— Рад это слышать, — взволнованно произнес Фелдер.

Все складывалось намного лучше, чем он ожидал.

— Нам кое-что известно о семье Винтура, — продолжила смотрительница. — Александр Винтур не достиг, так сказать, вершин славы. Он был прекрасным иллюстратором с верным глазом, но его вряд ли можно назвать настоящим художником. Однако с исторической точки зрения его работы представляют интерес. Но вы, конечно же, и сами все это знаете.

Она приветливо улыбнулась.

— Нет-нет, — поспешно заверил ее доктор, — продолжайте, прошу вас.

— Что касается семьи Винтура, то сын его брата — его племянник — очень удачно женился на дочери богатого здешнего судовладельца. Александр, всю жизнь остававшийся холостяком, переехал из фамильного бунгало на Олд-Саут-роуд в куда более просторный дом племянника.

— Продолжайте, — нетерпеливо кивнул Фелдер.

— Этот судовладелец был страстным коллекционером, собирал старинные книги, рукописи, гравюры и в особенности — письма знаменитостей. Говорят, он приобрел весь архив Альберта Бирштадта [43] , начиная с поездки в Калифорнию в тысяча восемьсот восемьдесят втором году. В том числе и десятки эскизов. Ему также удалось раздобыть любовную переписку Гровера Кливленда [44] с Френсис Фолсом до того момента, когда они поженились. Как вы, должно быть, знаете, это единственный президент, свадьба которого проходила прямо в Белом доме.

— Нет, я об этом не знал, — сказал Фелдер, придвигаясь ближе.

— Понятно. Еще там были письма Генри Джеймса [45] его редактору Хьютону Миффлину во время работы над «Женским портретом». Весьма внушительная коллекция. — Она снова склонилась над вязаньем. — Как бы там ни было, но Александр Винтур умер сравнительно молодым, так и не женившись, и сестра художника унаследовала все произведения, за исключением картин, подаренных Нью-Йоркскому историческому обществу. Альбомы и записные книжки, должно быть, попали к ее сыну. У того была всего одна дочка — внучатая племянница Александра. Она до сих пор живет в Саутпорте. Мы уверены, что альбомы Винтура хранятся в ее библиотеке, вместе с коллекцией писем и рукописей другого деда. Разумеется, нам бы очень хотелось заполучить их, но… — Женщина грустно улыбнулась.

Доктор от восхищения захлопал в ладоши:

— Замечательные новости. Скажите, пожалуйста, где она живет, чтобы я смог созвониться с ней.

Улыбка исчезла с лица смотрительницы.

— О господи, все не так просто. — Она замолчала в нерешительности. — Простите, я не хотела пробудить в вас напрасные надежды.

— Что вы хотите этим сказать?

Женщина снова помедлила с ответом:

— Я сказала вам, что знаю, где находятся альбомы. Но не говорила, что вы сможете их увидеть.

Фелдер недоуменно взглянул на нее.

— Почему не смогу?

— Мисс Винтур… Хорошо, будем говорить откровенно: она с детских лет отличается некоторыми странностями. Никуда не выходит, не заводит ни с кем знакомств, не принимает гостей. После того как умерли ее родители, она все время сидит дома. Еще будучи ребенком, она вела себя странно. А еще этот ужасный слуга… — Женщина сокрушенно покачала головой. — Это так печально, ее родители были столпами здешнего общества.

— Но ее библиотека… — начал было Фелдер.