В гневе никакое дело не решай и разговор прекращай. Под влиянием гнева всегда грешишь и скажешь неправильно и после будешь сожалеть (Письмо 47).

К созерцательной жизни не стремись, старайся проводить жизнь деятельную, ведь я тебе говорил: старайся исполнять евангельские заповеди, ибо суд во второе пришествие будет по Евангелию. Впрочем, Бога не представляй строгим карателем. Он очень милостивый. Слава, Господи, Твоему милосердию! Аще случится пошатнуться в добродетели — не трепещи, ибо наше естество очень изменчиво. Ангелам только свойственно неизменно стоять в добродетели. По апостолу : «Задняя забывай и вперед стремися» (Письмо 53).

Особой дружбы не заводи ни с кем, иначе наживешь много бесполезных скорбей и жизнь твоя будет многовоздыхательная.

…Святые Отцы сказали: «Духовный разговор серебро, а молчание золото», а о празднословии — сама уразумей (Письмо 56).

Однако должна знать, что всякому житию свой чин. Ты живешь в миру — вот и старайся исполнять свое дело добросовестно, на которое поставлена Божиим промыслом. Не осуждай никого ни в чем; всего, чего не любишь сама, того не делай другим. Не любишь, чтобы тебе говорили неприятное, или укоряли, или досаждали, или грубо обращались, или злоречили, — и ты ничего такого не делай никому. Вот твоего жития чин, и старайся так жить, а в чем совесть обличает, кайся Господу. А куда ты стремишься — это достояние иноческого отшельнического жития, и оно требует совершенного беспопечения, а главнее всего, глубокого смирения; без смирения суетны все подвиги. Ты ведь занята целый день заботами, да хлопотами. Как возможешь сосредоточиться в молитве? (Письмо 57).

Свое внутреннее утешение и скорбное испытание не надо никому говорить, кроме духовного отца. Неопытные в духовной жизни могут покривить духовное делание (Письмо 74).

...В расстройстве не надо решать никакого дела. Так советуют святые Отцы (Письмо 79).

Святые Отцы пишут: если кто не очистил свое сердце от страстей и стремится к созерцанию, таковых постигает гнев Божий. Не советую тебе читать гимны святого Отца [преп. Симеона Нового Богослова — сост.], ибо неполезно тебе; читай книги о деятельной жизни и очищай свое сердце от страстей... Когда очистится сердце от страстей, тогда будет понятна и созерцательная степень (Письмо 81).

Не так давно я прочел книгу Каллиста Котафигота «О Божественном единении и созерцательной жизни», перевод с греческого. Во всей книге только и говорится о созерцании и единении с Богом, подобно гимнам прп. Симеона. На вопрос, как пользоваться этой книгой, один подвижник ответил: «Надо положить эту книгу в сундук — на самое дно, с целью не трогать ее в течение многих лет, пока не потребуется для проверки, если будет угодно Господу дать нам описанное в ней действо».

...Если предстоит тебе два зла, выбирай меньшее, а если две добродетели предстоят, выбирай большую. Конечно, предварительно помолись, чтобы Господь вразумил (Письмо 105).

Иг. Арсения:

Излишнее внимание к своим состояниям может обратить деятельность в область чувств, а не духа, т.к. изменяемость происходит больше в них, и это необходимо по их свойству. Значит, и обращать большого внимания не следует, как на помыслы, так и на чувства; одно нужно знать, что они греховны и нечисты и иными быть не могут, потому что происходят от нечистых ума и сердца, и в себе лучшее желать и ожидать невозможно, а чистота наша, и спасение, и очищение, и освящение — Един Господь. Он неизменяем, непоколебим, непреложен (С. 145).

...Не следует вдаваться в богословские вопросы; это не спасительно, а даже вредно, и тонкое разбирательство их может привести к заблуждению, а правильное к кичению (С. 146). Да избавит нас Господь от дел увлеченных, приятных, сладких, как я выражаюсь, а от труда я не желала бы уклоняться (С. 158).

...Сильные порывы смущения, помрачающие сердце и доводящие до ропота. Это самые явные признаки вражеского смущения (С. 171).

Есть одно условие, по которому позволительно бегство и решительная перемена жизни. Это условие то, когда немощь собственная дошла до крайних пределов. Когда не только подвизаться, но даже терпеть не имеет сил душа, когда и физическая немощь ей соответствует. Тогда не погрешим, если убежим от нестерпимого положения (С. 215).

Буква убила много хорошего, много святого в нас и нашем обществе христианском. Нужно стараться, чтобы и буква ожила, чтобы она не убила нас, а, напротив, давала бы нам жизнь духа, или хоть указывала бы путь к жизни (С. 221).

Не шутите чувствами, они, как огонь, все могут истребить в душе, и в сердце, и в уме: что насадило слово Божие, все сожгут и оставят душу с одними ее страстями и грехами. Надо хранить чистоту тела и души; иначе умрет душа смертью вечною, и эта смерть ужаснее всего, что есть на земле и на небе. Посмотрите в житиях святых, как люди добрые подвизались и искали Господа всеми силами души и тела (С. 232).

Когда совесть и сердце чисты пред Богом, то Он не попускает делать неправильные шаги, а если мы их делаем, то по греховности нашей не познаем воли Божией в своих поступках. Дай Бог вам быть добрым христианином, всегда пред собою имея Господа и Его святую волю, а не свое произволение, не угождение своим страстям и чувственным желаниям (С. 234).

Святые Отцы всегда советуют, чтобы никогда не делать никакого решения во время душевного смущения. Когда мы духом смущены, то не можем правильно и здраво рассуждать, а тем менее можем чистою совестью и сердцем мирным познавать волю Божию (С. 244–245).