– Кастет, стоять! Кастет, назад! Я приказываю – назад!!!

Только бывший зэк не слышал командира «Метлы-117». Он оставил гепл на позиции, выпрямился в полный рост, пошел вперед. На ходу деактивировал магнитный шов защитного бронешлема, стащил его с головы, кинул в траву. Теперь он точно не мог слышать команды Клеща через радиоканал.

– Кастет!!! Ложись, придурок!!!

– Братва!!! – бывший зэк поднял руки вверх, замахал ими, привлекая к себе внимание. Потом выставил ладони чуть вперед, словно пытался упереться во что-то. Заорал, перекрывая гомон приближавшегося стада. – Братва!!! Я – свой! У меня две ходки!!! Братва, нельзя сюда! Уходите! Уходите!!! Попишут, как детей малых! Я – Кастет, зуб даю, попишут, как позорных лохов!!!

– Кастет!!!

Тот не слышал. Или не хотел слышать. Он поднял руку к лицу, намереваясь дернуть себя пальцем за зуб в подтверждение клятвы. Словно это имело какое-то значение для обезумевшей от близкой добычи толпы. Один из нападавших присел на колено, вскинул карабин.

Эхо выстрелов прозвучало чуть позже, чем пули ударили Кастету в грудь. Его отшвырнуло назад, развернуло боком, так, что Сергей успел заметить перекошенное от боли лицо, оскаленные в предсмертном спазме зубы. Кастет рухнул в траву.

– Назад!!! – резкий окрик Клеща пригвоздил к земле. – Назад! Убью! Лежать!!!

Видимо, кто-то из бойцов попытался вскочить, рвануться на помощь Кастету. Только сержант не позволил.

– Лежать! Не стрелять! Слушать мои команды!

– Клещ, он умирает…

– Лежать! Не стрелять! Делать, что сказано! Мы обязаны удержать город!

– Тьфу, гады! – не выдержал Дэл, находившийся правее эпицентра событий. И как-то жалобно добавил: – Сто семьдесят метров. Пулемет бы мне…

– Внимание, зонд-команда! – громко и четко отозвался Клещ. – Огонь не открывать! Работают только снайперы с карабинами! Пальцун! Дэл! Белоснежка! Начинаем! Приказываю: выбивать из толпы тех, что с оружием! Выбивать из передних рядов тех, кто ведет уголовников! Мочить лидеров! Все ясно?! Если загасим жеребцов, которые гонят стадо, остальные скиснут, повернут назад! Все! К бою! Товсь! Цельсь! Огонь!!!

Первый магазин Сергей расстрелял с такой скоростью, словно в руках у него был не автоматический карабин, а пулемет, способный заглатывать и выплевывать во врага десять пуль в секунду.

Когда вставлял вторую обойму, руки немного дрожали, но не оттого, что пришлось стрелять по людям, нет. Просто он стрелял и не видел, куда попадают пули. Там, где падал раненый или убитый, мгновенно появлялась новая мишень. Вода не знает и не любит пустоты: малейшая впадинка мгновенно заполняется, выравнивая поверхность.

И в живом море, которое бесновалось совсем неподалеку от «плотины», не могло быть никаких пустот и впадин…

– Клещ, докладывает Ниндзя, – отчетливо прозвучало в головных телефонах. – Пальцун убит, прямо в глаз. Похоже, работает снайпер. Наблюдал засечки выстрелов на окраине леса, слева, ориентир – две высокие сосны… Или не сосны, черт их разберет. Но они выше других деревьев.

– Вижу! – отреагировал Клещ.

– Мочат оттуда. У меня карабин Пальцуна, но я не достану. Двести пятьдесят метров, если верить Дэлу. И голову не поднять…

– Ясно, работаю сам! – мгновенно решил сержант. – Белоснежка!!! Приподними карабин чуть вверх, прижми к камню, выпусти в толпу всю обойму, только медленно, понял? Мне нужно, чтобы ты обозначил свою позицию!

– Есть! – Сергей врубился в замысел Клеща без дополнительных объяснений.

Выдвинул ствол карабина, с равными интервалами выпустил десяток пуль в надвигавшуюся толпу. Последние разы дергал спусковой крючок уже на «автопилоте» – просто потому, что сержант приказал. На самом деле сердце ушло в пятки: после пятого или шестого выстрела в ответ прилетели две пули. Одна угодила точно в камень, выбила из него мелкую крошку, которая шрапнелью ударила по лицевому «забралу». Вторая свистнула возле самого уха. Вражеский снайпер дураком не был: второй «гостинец» пустил сбоку от валуна, а не сверху – рассчитывал на правшу, которому сподручнее высовываться из-за камня именно справа. Каким чудом не зацепил?!

– Есть! – удовлетворенно заметил Клещ, который успел засечь позицию стрелка и на чужие «гостинцы» ответил двумя своими пулями. – Готов! Белоснежка, ты как?

– Жив, – мрачно отозвался Сергей. – Обделался только. От страха.

В другой раз все бы загоготали, а теперь было не до веселья.

– Дистанция – сто тридцать метров, – Дэл продолжал информировать их, как хорошо отлаженный боевой автомат.

– Ниндзя! Дэл! Белоснежка! Огонь!!! – сержант по-прежнему не отдавал приказ всей зонд-команде.

Бойцы с карабинами открыли ураганный огонь, выпуская в многочисленные цели пулю за пулей, но Воронину по-прежнему казалось, что все это бесполезно. Перед ними – не люди, а некие заговоренные существа. Зомби. Пули таких не берут. Враги падают, но потом снова поднимаются. Они готовы смести все на своей дороге, не то, что хилую цепочку ликвидаторов.

– Сто метров!!!

Теперь Сергей отчетливо видел перекошенные в крике рожи. Некоторые рвали на груди полосатые рубахи, показывая наколки. Угрожающе размахивали дубинами и прутьями арматуры. Они уже не стреляли, просто перли напролом, жуткими воплями давая понять бойцам зонд-команды: нет такой силы, которая могла бы остановить надвигающуюся лавину.