Чудом спасся? Но ведь спасся! История не знает сослагательного наклонения. Могла задушить и съесть, да, но ведь не задушила и не съела. А значит, все правильно, все идет как надо. Он продолжает двигаться по трудной дороге, на которой невозможно обойтись без ошибок. Главное – учиться, делать из них правильные выводы…

Развить эту мысль дальше Сергей не успел – просто транкл не позволил, вырубил и тело, и мозг, погрузив в черную мглу, где не было ни стыда за ошибку, ни прочих ненужных переживаний.

…Утро начали по привычной схеме: с уборки территории. Опять электрошины оказались покрыты толстым слоем мертвой плоти, гари, кусками хитиновых панцирей. Илана не желала учиться на собственных ошибках, бросала на штурм цитадели все новые и новые армии ползучих гадов, которые беспрекословно повиновались приказу и умирали на подступах к убежищу незваных гостей.

Выполняли грязную и монотонную работу часа два – Клещ никому не давал спуску, раз за разом повторяя, что от чистоты предохранительных шин зависит порядок на территории лагеря. И в жилом помещении.

Останки существ, пытавшихся подобраться поближе к людям, летели вниз, за пределы «сэндвича», и Отец мрачно пошутил, что скоро потребуется бульдозер – разгребать отвалы породы.

Потом, во время завтрака, Клещ объявил: зонд-команда отправится в новую разведмиссию, потому что до сих пор не установлено, какие сущности четвертого уровня скрываются в лесу. Приборы утверждают, что животный мир Иланы состоит из четырех уровней, а разведчики пока встретили только представителей первых трех ступеней. «Непорядок это, – сказал сержант. – Так штаб у нас работу не примет…»

А еще добавил, что в лагере останутся три человека, на охране периметра, все остальные идут в рейд. И назвал тех, кто дежурит: Черепашка Ниндзя, Китаец, Белоснежка.

Сергей невольно покраснел, хоть и пытался сделать вид, что не происходит ничего необычного. На самом деле, он догадывался, почему Клещ решил оставить его, хорошего стрелка, в лагере: не простил за вчерашний прокол.

Молча, доев концентрат, Воронин первым поднялся с места, пошел одеваться и заступать на дежурство – побыстрее, чтоб не видеть понимающих улыбочек бойцов «сто семнадцатой».

Однако ему все равно припомнили вчерашнее, с шутками и прибаутками покидая территорию базы через специально подготовленный проход, со временно деактивированными минами и СВЧ-генераторами.

Сергей поджал губы, молча проводил товарищей, силившихся коллективно изобрести оригинальную сказку про Белоснежку и семь древесных змеев. Щеки горели от стыда, крыть было нечем. В ту минуту Воронин еще не знал, что пройдет совсем немного времени и история с древесной анакондой забудется навсегда. Придет другое, новое, гораздо более страшное. Тогда никто из бойцов «Метлы-117» не подозревал, что коварная планета готова ринуться в решающую атаку.

…Домой разведгруппа возвратилась гораздо раньше, чем планировал Клещ, – часа через полтора-два после выхода. И возвратилась не в полном составе.

Слушая отрывистые реплики товарищей, Воронин от нервного напряжения кусал губы. Он уже понял, что Ботаник остался в джунглях навсегда, а Пастух пострадал так тяжело, что его несут на руках. Бегом. В надежде, что еще не поздно что-то сделать.

Отряд показался на кромке леса, и Сергей мигом деактивировал мины на нужном направлении, вручную отключил СВЧ-генераторы. Сам сдвинулся поближе к точке входа, словно мог чем-то помочь товарищам. Краем глаза отметил: то же самое сделал и Ниндзя – покинул вершину треугольника, невольно сделал несколько шагов вбок.

Быкан, Боксер, Дэл и Сынок бежали по черной выжженной земле, вцепившись в оранжевый костюм Пастуха, и сквозь головные телефоны было отлично слышно их хриплое дыхание. Группа огневой поддержки прикрывала их отступление. Последним из леса выскочил Клещ, припал на одно колено, поводя стволом гепла из стороны в сторону, дожидаясь, пока все прочие отойдут подальше.

Когда они вломились в лагерь, Сергея чуть не вытошнило: на лицо Пастуха невозможно было смотреть. Казалось, голову несчастного облили концентрированной кислотой, в которой сгорели и кожа, и глаза. Наверное, и носоглотка, потому что Пастух хрипло втягивал воздух черным провалом рта.

Клещ приказал уложить пострадавшего прямо на «сэндвич», сам разомкнул магнитные швы его бронекожи, потянул внутреннюю «молнию», принялся стаскивать защитный костюм, ничуть не заботясь о возможности заражения местными вирусами и бактериями.

Ноги Пастуха судорожно подергивались, то и дело у него начинались конвульсии, и тогда Быкан с Боксером наваливались на руки товарища, невзирая на жуткие стоны пострадавшего.

– Сердце не вытянет… – пробормотал Клещ. – Надо вызывать санитарный катер! Сынок! Дай мне канал с базой!!!