– Ты же в кабак не пойдешь? – спросил Сергей у товарища, когда за окнами замелькали улицы.

Спросил, хотя заранее знал ответ.

– Я к жене и дочке! – Ирвин радостно улыбнулся, соскочил с подножки бронеавтобуса, побежал по СкайСити, подпрыгивая на ходу, как мальчишка.

Воронин позавидовал приятелю. Тому было куда пойти на Ламуре. Его ждали, молились за него. Впрочем, за Сергея тоже молились, только Снежанна находилась на Цикаде, а за короткое увольнение туда не доберешься. К тому же Воронин знал, что пока не готов вернуться к Снежинке. Все, что произошло за последние дни, изменило его, сделало другим человеком. Ему надо немного побыть одному, переварить все это. Переболеть. Найти какие-то точки опоры, чтобы жить дальше. Но не в кабаке…

Он вышел при следующей остановке автобуса – не потому, что знал, куда хочет идти, а просто так. Вышел, и все. Побрел по улицам, медленно, не торопясь, разглядывая людей, которые спешили по делам и пили пиво, встречались и расставались, целовались и о чем-то спорили, размахивая руками. Они не боялись, что из почвы вылезут ядовитые лианы, которые попытаются ухватить жертву за ногу – ухватить и переварить. Они знать не знали о колониях муравьев и слизней, способных превратить тело павшего бойца в огромный обеденный стол.

«СкайСити на Ламуре построен на костях бойцов первых зонд-команд…» – вспомнились слова Клеща.

Теперь Сергей по-другому смотрел на асфальтовые улицы давно знакомого города, на многоэтажные дома, на счастливых людей.

«Значит, все было не зря? Мы все-таки надрали задницу этой планете… Ты классный парень, Белоснежка… Мы все классные парни…»

Быкан. Это Быкан. Перед самой смертью. Полностью чумной от боли, опухший, но пытающийся улыбаться оттого, что умирает не зря. Его жизнь прошла не напрасно.

«Гарик. Мама звала… Гарик Михалев…»

– Мы обязательно назовем одну из улиц твоим именем, Гарик! – Сергей произнес это вслух, довольно громко.

Кто-то отшатнулся, удивленно посмотрел на странного парня, но Воронину не было до этого никакого дела.

Он пошел дальше, свернул на соседнюю улицу и замер как вкопанный. Он думал, что просто бредет по городу, только ноги сами вынесли к…

К ТОНПу. Колледжу технологий освоения новых планет. К альма-матер Сергея. Воронин замер, ухватившись за березку – такую родную и милую, привезенную сюда с Земли и адаптированную к местным условиям.

Перед входом в приемную комиссию гудела небольшая толпа – совсем молодые пацаны и девчонки размахивали друг перед другом пачками документов, смеялись, разговаривали, спорили, что-то доказывали друг другу.

И тут будто молния пронзила черепную коробку, Сергей перестал дышать. Он вдруг понял: скоро осень. Да!!! Тогда, в начале лета, они закончили третий курс, потом, почти сразу после этого, решили отметить наступление каникул увлекательным вояжем на ракетном скутере. А затем в живых из всей пятерки остался только он один, Сергей Воронин, и с этого начался его путь ликвидатора.

Почти трехмесячный путь, потому что два месяца он провел в учебном отряде, плюс три недели – на Брике, Форосте и Илане, – плюс два дня на Цикаде.

Господи, что же получается?! На дворе – самый конец лета!!! От этого захотелось смеяться и плакать: скоро, совсем скоро, ребята из его группы, с его потока вернутся в ТОНП, будут учиться на четвертом курсе. Словно ничего не изменилось, словно жизнь осталась прежней. Но это не так! Нет, совсем не так! Потому что умерли Поэт и Ботаник, Наркоша и Пастух, Сынок и Кастет, Черепашка Ниндзя и Китаец, Дэл, Боксер, Быкан, Пальцун…

Все в мире стало другим.

Выходит, он, Сергей Воронин, тоже мог бы пойти на четвертый курс? Вот прямо через несколько дней, в сентябре? Мог бы учиться дальше, ведь пока он не пропустил ни одного учебного дня, просто провел летние каникулы не так, как все. Просто ему приснился странный и страшный сон, в котором непокорная планета способна за неделю отнять девять жизней…

Нет, он не смог бы пойти на четвертый курс. Не только потому, что его разыскивает полиция, а здесь, на Ламуре, погибли Марк Заммер и Анжела Ривс, Леон Бертьен и Кэролайн Райт. На нем висят ложные обвинения, и, возможно, те однокурсники, которые в начале лета улетели на каникулы в Солнечную систему, только сейчас узнают, что Сергей Воронин – убийца. Но дело не в этом.

Просто Клещ был прав. Есть особая порода людей. Элитная каста. Такие живут лишь тогда, когда стреляют. И не случайно над главным входом на тренинг-базу ликвидаторов написаны именно те слова, о хомо плазмометус. О людях, которые науку освоения чужих планет изучают не в кабинетах, не на лабораторных установках – на практике. Теряя друзей. Воя от боли. Размазывая по лицу грязь, кровь и слезы.

А ТОНП? ТОНП навсегда останется ярким пятном в его прошлом, воспоминанием о красивой и беззаботной молодости, которая вдруг ушла, неожиданно и резко.