…Он заметил тень, когда та была уже рядом. Кей отпрыгнул в сторону, и тень по инерции пробежала мимо. Затем развернулась и ринулась прямо на Кея. Тот успел нагнуться и уже шарил по грязной земле в поисках чего-нибудь тяжелого и длинного. Махать в кромешной темноте кулаками — все равно, что воду месить.

Не везло сегодня теням. Когда неизвестный, источая запах гнилых рыбьих потрохов, приблизился к Кею, тот успел выпрямиться и махнул перед собой увесистой железякой. Тень оказалась говорящей. Она взвыла и заматерилась.

Кей обрадовался звуковому ориентиру и нанес десяток ударов наотмашь по источнику звука. Поначалу удары звучали глухо, но на шестом-седьмом в тишине зачмокало. Тень распласталась на земле и замолкла. Кей перевел дух.

Как раз вовремя. Позади — там, где он пролез в дыру, раздался рев десятков байкерских глоток. Экспедиция к гаражам закончилась успешно. Следовало поторопиться, чтобы не пропустить самое интересное.

Кей потыкал ногой тень. Та невнятно гукнула, пошевелилась и застонала. Кей вытащил зипу, с первого щелка получил огонь и осветил раненого. Незнакомое окровавленное лицо, закатившиеся зрачки. Ладно, жить будет, а с каким зрением — Кею все равно. В крайнем случае — изучит азбуку Брайля для слепых.

Допрос откладывался. Удовлетворенно хмыкнув, Кей перешагнул через черную кучу и направился обратно, к «парку». Облака растворились в лунном свете, и Кей проделал обратный путь при неплохом освещении.

…Толпа с хохотом гоняла по пустырю парня в синей джинсовой рубахе и таких же штанах. Деваться ему некуда, но приступ страха не давал это осознать. Вор бросался в просветы между байкерами, но тут же получал крепкий удар и летел обратно в центр круга. Его лицо было покрыто ссадинами от массивных перстней, отлитых на заказ. Мастера работали только для своих, не запиливая ни грамма серебра у братьев. Парень, облепленный грязью с головы до пят, еле держался на ногах.

— Так-так! — Злой опять здесь. — Как бизнес? Парень плохо соображал, но понял, что отвечать надо:

— Заб-бирайте б-байк… Отпустите меня…

— К маме, что ли? — задумчиво поинтересовался Танк. — Таких, как ты, не матери рожают.

Трибунал смотрел на вора без всякого выражения.

— Отпустите меня! Я никогда… Это вообще не я.

— А кто? — раздался голос Трибунала.

— Это другой… Я скажу, где он живет…

— Вот этот?

Толпа расступилась, и при свете луны мотовор увидел приятеля, доставленного Кеем. Воренок стоял, держась одной рукой за голое дерево, согнувшись до земли, мыча и медленно раскачиваясь. Он попытался выпрямиться, захрипел и повалился на бок, выпустив из горла тоненький фонтанчик крови.

— Шлемаками отделали, — вздохнул кто-то. — Чистая работа.

Задание Злого выполнено на все сто. Кей пожалел воренка, который едва ли старше его сына. Но предпочел не высказывать сожаления. Зря, что ли, пилили в такую даль?

Вор уставился на полуживого приятеля. Его передернуло.

— Ага, не нравится? — заорал Бугель, привлекая внимание Бешеных к своей персоне. — А байки угонять, значит, нравится! А ну, держи его, братва!

Охотники держать нашлись тут же, и вора мгновенно взяли.

— Рубаху ему задерите, а то он мне кнопками эмаль на шлемаке поцарапает, — торопливо отдавал приказания Бугель, подняв с земли кусок бетона и заворачивая его в клок грязной газеты.

— Знаешь, почему твои дети не вырастут ворами? Угонщик молчал, стирая со лба кровь.

— Потому что у тебя никогда не будет детей! — восторженно проорал Бугель.

У вора дрожали колени, рубашка свисала с плеча, ребра выпирали, растягивая молочную кожу. Он часто вертел головой, высматривая, откуда придет боль.

Бугель картинно поднял кулак, в котором сжимал обмотанный газетой бетон, и надел на него шлемак. Теперь тот стал увесист, как гиря. Торжествующе посмотрев на задрожавшего вора, Бугель бочком подобрался к нему и с размаху врезал утяжеленным шлемаком в грудь. Вор раскрыл рот для крика, но не успел выдать ни звука.

В удар была вложена ненависть всех байкеров мира к угонщику. Бугель бил за всех, у кого пропал байк, пропали годы тяжелого труда над доводкой двигла и над хромированием всего, что поддается хромированию, за всех, у кого пропала надежда уехать на байке от дерьмового общества с его идиотскими проблемами и никогда не выполняемыми обещаниями, за всех, кто едва не рехнулся, разыскивая свой единственный и любимый байк по городским окраинам, получая в морду от встречных гопников и слыша торжествующий смех своих вечных врагов — автовладельцев.