Случайное облако уползло в сторону, и солнце выплеснуло на поляну потоки слепящего света. Кей сощурил глаза и устремил взгляд на высокие травы, колеблемые слабыми порывами ветра. Этот ветер… Но и он не помешал разглядеть слабую, как пунктиром прочерченную, линию, тянущуюся вдаль, в неизвестность. Дорога!

Остатки дороги… Все, что уцелело от широкого пути, связывавшего некогда живые села всей этой некогда великой стороны. Трибунал направил байк по едва заметному следу, и все остальные потянулись за ним, оставляя за собой узкую полосу примятой травы. Они еще не успели пересечь луг, а трава за ними выпрямилась, и случайный путник, забредший в эти дикие места, мог бы любоваться идеально ровным зеленым полем, без малейшего намека на то, что здесь проехала странная компания.

Поселились в небольшой брошенной деревне. Кей долго бродил вдоль поваленных заборов и молчащих домов, силясь понять, чего здесь недостает. К вечеру сообразил, что вид деревянных домов невольно связывает с собачьим лаем. А вот лая-то и не было. Откуда быть лаю, если нет собак? Либо одичали, либо передохли.

Стая заняла большой пустующий дом, занимавший вершину холма над громадным прудом. Берега заросли рогозом, и рукотворный водоем ничем не отличался от озера. Здесь во множестве селились дикие утки, кабаны протоптали к воде широкие тропы.

Крупные рыбины высоко выпрыгивали из глубин, гоняясь за водомерками, и звонко плюхались на зеркально ровную гладь. В глухом, сыром лесу, вплотную подступившему к дому, изредка падало расшатанное участившимися ураганами дерево, и тогда Лес вскрикивал от боли, как человек, которому вырвали больной зуб. Эхо заставляло уток встревоженно крякать и долго летать над байкерами.

В доме Стаи два этажа, множество комнаток и большое помещение на первом этаже — все мало чем отличается от Норы. Покидав вещи, пришельцы начали обустраивать временное жилье.

Байки загнали в ветхий сарай, и Освальды занялись ремонтом крыши, не желая впоследствии возиться с промокшими аппаратами. Трибунал облюбовал место на холме и улегся в тени, задумчиво жуя травинку. Кей делал отметки на карте, отмахиваясь от Кока-Лолы, пытавшейся затащить его в дом. Барон, Капеллан и Аларих залезли в пруд, едва не вышедший из берегов от вторжения огромной телесной массы, и плескались там, оглашая окрестности громким гоготом.

Белая, Черная и Рыжая озабоченно суетились в доме, выкидывая мусор и выметая пыль сломанными в лесу еловыми лапами.

Остальные разбрелись по окрестностям, все еще не веря, что цивилизация осталась далеко и они здесь одни.

Кей знал, что километрах в десяти на юг расположен небольшой городок не городок, поселок не поселок. Короче, населенный пункт, назначенный Трибуналом быть местом пополнения запасов еды и выпивки.

Вечером собрались перед домом, развели костер и жарили толстых прудовых рыб, пойманных Бароном в его необъятную майку. Долгий путь изрядно вымотал байкеров и девчонок. Они уничтожили половину запасов захваченной с собой еды, и Кей вызвался отправиться поутру в городок и купить необходимое. Он хотел лично уточнить путь, не особо доверяя карте, составленной много лет назад.

Костер похрустывал и медленно умирал. Усталые байкеры молчали, уставившись в огонь. Состояние сытости и предвкушение спокойного сна на природе даже из зверя делают кроткое существо. Девчонки, кое-как сумевшие привести себя в порядок и выкупаться, сушили волосы у огня, сторонясь назойливых и вредных искр. В дороге Белая изрядно натерла нежную кожу с внутренней стороны бедер и обратилась к Моргу за помощью.

— Кто раззвонил?!
– моментально рассвирепел Морг.

Ничего не понимающая Белая съежилась и пролепетала, прижимая к ноге розовый от крови носовой платочек:

— Тебя все зовут «медик». Вот я и…

Когда хохот стих, Барон посерьезнел и сообщил:

— Девушка, запомни: Морг — доктор, который не лечит, а наоборот!

Зловещее «наоборот» произвело на Белую сильное впечатление. Предположив самое страшное, она на момент забыла о боли и чересчур плотно прижала платочек к ране. Последовавший за этим слабый писк заставил Морга сжалиться, и он сказал, вставая:

— Ладно! Иди сюда и ложись к огню. Сейчас аптечку принесу и посмотрим, что можно сделать.

Прошло еще минут пятнадцать, и у костра остались только Кей и привычно пристроившаяся у его ног Кока-Лола. Остальные собрали мусор и окурки, покидали в заранее вырытую яму и разбрелись по комнатам. Из окна на втором этаже доносился заливистый храп Барона. Так может храпеть только человек, искренне уверенный, что его совесть чиста.

Удивительно, но Кей не чувствовал усталости, и его тянуло погулять: Кока-Лола неохотно согласилась и теперь плелась позади, поругиваясь и спотыкаясь в темноте о вены Леса, выступившие из-под земли. Они обогнули пруд, мелодично квакающий сотней лягушачьих глоток, прошли опушкой и оказались на возвышенности.