Опять типичная ошибка для американцев, путающих Западную Белоруссию с Белоруссией в целом. На самом деле, поляки владели Западной Белоруссией.

[Закрыть] , а теперь заинтересованная в создании некоего экономического, а возможно, и политического блока, повторяющего бывшую Речь Посполитую. В частности – в западных областях Беларуси все отчетливее проявлял себя польский капитал, создававший небольшие фабрики по производству продуктов питания и ширпотреба, производивший товары под своими марками, а потом продававший их в Евросоюзе как «сделанные в ЕС». Минск, столица Беларуси, город довольно закрытый, но вот Гродно, на самой границе, другое дело, тем более что пограничники и с той и с другой стороны смотрели на транзит сквозь пальцы. Оперативники же, переброшенные на базу в Гродно, могли за несколько часов на хорошем автомобиле без проблем достичь Москвы, тем более что между Россией и Беларусью не было границы. И точно так же белорусская граница и шоссе Москва – Брест – Варшава с их грузопотоком служили неплохим путем для эвакуации. В качестве запасного варианта предлагалось создать такую же площадку в Киеве, но у Киева с Москвой были крайне напряженные отношения, и «проложить тропу» не удавалось.

По случаю прибытия в Варшаву выдворенных из России «сотрудников посольства США» срочно собрали брифинг. Все, кто имел какое-то отношение к провалившейся операции, сделали на нем свои доклады. Ни к чему не пришли – разве что стало понятно, что все они сидят в глубокой заднице и выхода не наблюдается…

Понятно было и то, что тем, кто провалился, надо немедленно убираться в Штаты, пока не произошло что-то еще…

Их отвезли в гостинцу недалеко от американского посольства. На завтра были заказаны билеты на Вашингтон с пересадкой во Франкфурте-на-Майне. Польская сторона дала понять, что длительное пребывание прибывших из Москвы граждан США на территории Польши крайне нежелательно…

Новый планшетник лейтенант-коммандер Ефимофф купил в месте, называемом Warszawska GieЕ‚da Elektroniczna – это электронный рынок в подземном переходе на Аллее Армии Людовой, куда он добрался на метро, выйдя на Мокотовской. Как и в большинстве мест в Варшаве, здесь понимали и русский и английский языки. За доллары – на евро менять не было времени – продавец с крашенным в зеленый цвет хаером и бычьим кольцом в носу продал неприметному, хорошо говорящему по-русски покупателю последнюю модель планшетника «Самсунг», два мобильных телефона «Нокиа» и – за отдельную плату – несколько предоплаченных сим-карт без документов, на чужие имена. Отдельно лейтенант-коммандер записал номера, собираясь часть из них пополнить в Варшаве, а часть – не пополнять вообще. К телефонам он попросил коробки, после чего выдрал оттуда EMAY-коды [54] 54

Коды самого телефона, а не симки, которые указываются на коробке. Если узнать этот номер – то можно отслеживать и прослушивать аппарат, даже если в нем сменить симку.

[Закрыть] и собственноручно сжег их в урне. Долгий стаж полулегальной и нелегальной работы в горячих точках научил его осторожности.

Там же, на Армии Людовой, он выпил кофе в кафе, где был бесплатный Wi-Fi. Вай-фай был как нельзя кстати – он зашел на один из малоизвестных сайтов, расположенных на бескрайних просторах Интернета. С них он поставил на загрузку пакет программ, превращающих обычный мобильный телефон в криптофон [55] 55

Специальный телефон для переговоров в режиме защищенной связи с автоматическим шифрованием звонка. Расшифровать разговор средствами, имеющимися в распоряжении МВД РФ, невозможно даже в случае снятия блокировки по требованию МВД – расшифровать разговор все равно не получится. Простейшая модель CryptoPhone G10i+ по состоянию на 2013 год стоит 88 тысяч рублей.

[Закрыть] , разговоры по которому кодируются одноразовым ключом в пятьсот двенадцать бит. Эти программы были разработаны АНБ и выложены в закрытое хранилище для использования агентами, находящимися на холоде и потерявшими обычные средства связи. По мнению криптоаналитиков АНБ, этот телефон не раскололи даже аналитики МОССАДа, на которых работали русские программисты.

Пока загрузились программы, он успел не только выпить кофе, но и съесть кнедлики. Сидел он в глубине зала, спиной к стене и лицом к витрине. По нынешним временам ни в чем нельзя быть уверенным – но он думал, что за ним никто не следит.

Немного утолив голод и загрузив то, что нужно, он собрал все свои свежекупленные девайсы. Снова спустился в метро и больше часа знакомился с подземной Варшавой. Вышел на Светокрыжской, пошел в сторону площади Маршала Пилсудского…

Там, в толпе туристов он набрал номер. Номер он запомнил в Вашингтоне, по нему он мог всегда связаться с куратором, который имел выход на самый верх и контролировал ситуацию. Куратора он знал лично, а куратор знал его.

– Я слушаю.

– Это Странник. – Он назвал свой оперативный псевдоним. Рядом с ним фотографировались какие-то… японцы, что ли?

– Где вы находитесь?

– В Варшаве.

На другом конце провода находился Натан Майер, один из наиболее близких людей к министру безопасности родины Аренбергу.

– Что произошло? Доложите.

Странник коротко доложил о произошедшем. Майер слушал не перебивая, что было уже большим плюсом – его непосредственный командир, подполковник Бидоу, уже орал бы. В армии любят поорать.

– То есть, первый же агент, на которого вас вывели, оказался двойником, – уточнил Майер.

– Так точно, сэр.

Случившееся наводило на серьезные размышления. Если станции ЦРУ в Москве на протяжении последних лет «дули в уши», то не исключено, что придется пересматривать всю интегрированную разведывательную оценку по России и по проблеме кавказского терроризма. Они уже нарвались раз с Царнаевыми, тогда особо серьезных выводов не сделали, списали на акт одиночек, который невозможно отследить – хотя информация о подозрительном поведении чеченских братьев была. Но вот это – это уже конкретный провал разведслужбы. По которому пойдут решения, в том числе кадровые.