– Я не голубой. Извини, Вина, но ты попросту не в моем вкусе.

Она отшатнулась. Закусила губу. Зеленые глаза заблестели, но ей удалось справиться со слезами.

– Ты жесток, Кир… Как ты жесток!

– Питомцы «Ледового рая», мы в жесткие игры играем, – продекламировал Кирилл, надеясь, что теперь она оставит его в покое.

И она оправдала его надежды.

– Что ж, – сказала она, вздернув подбородок. – Прощай, питомец! Да хранит тебя Единый!

Юраша Кривоходов тоже попрощался с Кириллом, но тут все было намного проще.

Ночью Кирилл привычно воспользовался порношайбой.

А следующим утром личному составу было объявлено на раздаче о том, что старшина Кентаринов в связи с оперативно-тактической необходимостью переводится в распоряжение штаба базы. Вместо него командовать взводом был назначен Фарат Шакирянов, которому досрочно присвоили звание сержанта.

Народ во взводе был не слишком доволен такими переменами – все-таки уже успели привыкнуть друг к другу. А тут в течение суток один за одним выбыли сразу несколько человек, и требовалось перестраивать ряды.

– Ты ничего не слышал? – спросил Фарат. – Почему с базы убрали Заславину и Кривоходова?

– А от кого я мог это услышать? – изобразил удивление Кирилл.

– Н-ну… Тебя же вчера вызывали в штаб. Сразу после них…

Кирилл резко помотал головой:

– Я не в теме, по какой причине вызывали их. Лично со мной Шиш беседовал о моем переводе. Ты же слышал, дежурный в штабе застрелился. Ну и до майора дошли сведения, что у меня есть некоторая хакерская квалификация.

– У тебя? – удивился Фарат. – Хакерская квалификация? В первый раз слышу!

– Да, я особенно об этом не распространялся, но до поступления в Корпус я некоторое время работал по этой части.

– И ты умеешь проникать в сети?

– Нет, – соврал Кирилл. – Проникновение в сети я освоить не успел. Но взломать защиту порношайбы и скорректировать поведение виртуальной героини я сумею.

Ему вдруг явилась мысль, показавшаяся весьма любопытной. Возможность обрести власть над человеком весьма полезна для секретного сотрудника – это закон, с которым не поспоришь. Правда, если начальство узнает, могут отломиться сплошные ржавые пистоны…

– Да, с виртуальной метелкой я, пожалуй справлюсь.

Судя по всему, Шакирянов прекрасно понял, что именно пришло Кириллу в голову.

– Слушай-ка, – у Фарата забегали глаза. – У меня всего-навсего две шайбы и обе уже до синей кормы надоели. Сможешь перенастроить?

С применением железа, которым была оборудована система оперативно-тактического управления базы, это была вполне посильная задача. Да и софт наверняка там найдется – программное обеспечение СОТУ должно быть достаточно мощным.

– Хакера же ведь не в денщики в майору переводят, – продолжал Шакирянов. – Наверняка доступ к технике будет.

Он двигался именно в том направлении, в котором и требовалось Кириллу. Правда, похоже, мысль, пришедшая на ум Фарату, заходила не так далеко, как мысль Кирилла. Ну и слава Единому!

– Если получится, можно наладить перепрограммирование порнушек. У народа у многих есть желание. Парни шайбами уже не по разу поменялись. А так можно целый рынок создать. И если у тебя получится, пятьдесят процентов прибыли – твои. А я буду обеспечивать, так сказать, сбыт. Ну, как идейка?

Было бы странно, если бы такая идейка не пришла на ум Шакирянову, который искал выгоду всегда и везде. Кирилл удивлялся порой, для чего этот обрезок пошел в Галактический Корпус. Он еще в «Ледовом раю» помогал прапору Оженкову торговать порношайбами. За процент.

Впрочем, не так давно, перед самым отлетом с Марса, Спиря рассказал Кириллу, почему в кармане у Шакирянова всегда был кол без дюзы. Оказывается, почти все свое денежное содержание тот перечислял маме, у которой, помимо старшенького было еще семь сыновей и дочек – как выражался Спиря, мал мала меньше.

Между тем Фарат вытащил из кармана мундира знакомый любому галакту диск телесного цвета:

– На вот, попробуй!

– Хорошо, – кивнул Кирилл. – Но пока только за одну возьмусь.

– Конечно, конечно! – Шакирянов просто расцвел. – У меня нюх на такие дела… Слушай, хорошо бы низенькую брюнеточку азиатского типа. Только корму оставь такую, какая сейчас. Корма мне очень по кайфу, а остальное уже осточертело. Не зря говорят, что в чужом сарае и своя жена за прекрасную незнакомку сходит. Привычка в постельных делах – все равно что смертный бой с превосходящими силами противника.