За завтраком, я поняла, что соблазнение, было хорошо спланированной акцией, так как на столе наблюдался переизбыток афродезиаков в виде клубники, шоколада, винограда, персиков в меду и другое, а в салатике я даже распознала одну очень интересную травку вызывающую лёгкую эйфорию. Нужно ли говорить о том, что я немного озадачилась. Раньше он как-то поспокойней был, а тут такая артиллерия.

Дабы не отравиться очередной «весёлой травкой», есть в гостиной не стала, а спустилась в столовую. Повар на раздаче проводил меня очумелым взглядом. Понятно, сообщник найден.

— Что- то не так? — Ласково спросила я.

— А так там, вам, ну это, в гостиной.

— У меня аллергия на один из ингредиентов.

Повар шумно сглотнул, он ещё помнил мою схватку с Лилитаной.

Я прошла за свободный столик и поглядывая на цифру начала есть, в скоре ко мне присоединился Илнар.

— А почему в гостиной не ешь?

— Как я уже сказала повару, у меня аллергия на один из компонентов.

— Компонент был только в твоём любимом салате.

— Зачем?

— Что именно?

— Всё это. Два месяца всё было нормально, и вот опять.

— Да вот, пол ночи думал, на кой я вообще начал тебя тренировать?

— Ты не доволен результатом?

— Да при чём тут твои результаты? Просто я с самого начала, всё не правильно сделал, мне благородства не хватило, да и ты упёрлась, «любовь, любовь», а разве не могут, мужчина и женщина, просто, проводить время вместе.

— Теоретически да.

— Вот только не надо говорить, что тебе не понравилось то, что было.

— Ну понравилось, так чтож теперь, из-за этого всё бросить? Два месяца Илнар, два месяца ты готовил меня к завтрашнему дню, тебя самого жаба не душит?

— Она душит меня в обоих вариантах, с одной стороны я теряю потрясающую девушку, а с другой перспективную наёмницу, будущую «Соколицу». — Илнар вскочил и уперев руки в стол орал.

— Да как ты не поймёшь? Я не хочу быть не чьей игрушкой, я хочу сама решать, я так воспитана, я к этому привыкла, а ты предлагаешь уподобиться Милоке и Лилитане? — Я повторила его манёвр.

— Ты такой не станешь! — не сдавался Илнар

— Любая станет! Не через день, так через месяц. А в конечном счёте придёт осознание того в кого превратилась, скажешь не так?

Мы повернулись на затихший зал, и все сразу сделали вид, что не чего не видят и не слышат.

— Пойдём в гостиную. — мрачно сказал наёмник и не дожидаясь меня направился к выходу из столовой.

В гостиной уже убрали стол от завтрака «с сюрпризом» и теперь на нём красовалась огромная ваза с цветами. Илнар достал из бара бутылку своего любимого «джеомакс» и сделав глоток со злостью зашвырнул её в стену. Потом попинал диванчик и сделав несколько глубоких вдохов и выдохов заговорил.

— Ну почему ты такая? Сегодня ночью я всё решил окончательно, решил плюнуть на свои планы и забыть об «Алгарских соколах», просто жить как живётся.

— Какая такая?

— Слишком наивная, слишком сострадательная, слишком гордая, и у тебя на всё есть свои планы.

— Всё верно, но и ты не такой подонок каким хочешь казаться.

— Да что ты вообще обо мне знаешь?

— Я знаю достаточно, чтоб поддержать тебя в возрождении Алгарских соколов, просто потому, что я тебе доверяю, потому, что это важно тебе. Как не крути, а Алгарил стал моим новым домом, и мне тоже обидно за то, что с ним сделали. Я просматривала архивы, и знаю, что «Алгарские соколы», не запирали любимых дома, они все были наёмниками, и мужчины и женщины. А твоя мать, Сиртискуларинтана, была одной из четырёх наёмников восьмого ранга, по прозвищу «Зимняя ночь». Я видела её фотографии и просматривала биопараметры, она была чуть ниже меня, а вес был ещё меньше, Красавица блондинка, но при этом лучшая.

— И где она теперь?

— Но ведь это не её вина.

Илнар провёл ладонями по лицу, потом включил музыку на цифре.

— Потанцуй со мной? — он протянул руку.

— С удовольствием.

И мы кружились, Илнар оказался превосходным партнёром, он так тонко чувствовал каждое моё движение, что я заподозрила его в чтении мыслей. А потом повёл он, и я отдалась в его надёжные руки и следовала его, даже самому незаметному движению. Это был танец страсти, желания, искушения и нежности. Его горячее дыхание обжигало мне кожу, руки крепко сжимали меня в объятьях, взгляд голубых печальных глаз дарил обещание.

— Птица в клетке не поёт. Так она всё время говорила отцу, и он отпускал… Обещаю, что последую его примеру.

Поцелуи обжигают, от тесных объятий трудно дышать, но мне хочется прижаться ещё ближе, пальцы скользят по его коже и снимают майку, которая мешает. Кажется, упала ваза, неважно, как мы оказались в коридоре не помню, а это кажется моя постель, нет наша, она всегда была нашей. От его прикосновений горит кожа, каждая частичка меня отзывается на его призыв. Поцелуи- жадные и горячие, заставляют голову кружиться и в пространстве остаётся лишь один ориентир- Илнар.