— Сосчитайте ущерб, нанесенный ее действиями, — резко оборвал чиновника «Милош». — Я возмещу! Мы чтим порядки, принятые даже в самых варварских землях.

Именно так, вежливость, совмещенная с хамством. Сравнительно сдержанным.

— Одну минуту, пан Мариуш! — засуетился писец. — Как зовут арестованную?

— Эльза! Здесь ее называли кличкой Белка.

Чиновник отошел к шкафу, после недолгого поиска достал несколько листов дешевенького, много раз чищенного пергамента, положил на стол и начал просмотр.

— Так, собственности урона не нанесено… Содержание за декаду… Суд был позавчера… Десять плетей… Вашу девчонку выпустили бы завтра, — поднял он голову. — Но раз она из Ваших сервов, ясновельможный пан, то вы могли бы забрать ее немедленно, выплатив всего один золотой для возмещения затрат города.

Арнольд почувствовал, как в его руку вложили монету. Ловок мальчишка, что и сказать, ведь далеко стоит…

— Грабеж среди бела дня! — возмутился он. — Чем вы кормите преступников, что семь дней содержания обходится в золотой?! Печенью черсидских павлинов?

— Не семь дней, а целую декаду, — поправил чиновник, отложив очередной лист. — Не в еде дело. Дороже всего стоит охрана, — он опустил взгляд на последний пергамент и замер. — А стоит ли ясновельможному пану выкупать склонную к побегу девку, тратя на это такие деньги? — елейно пропел писец.

Хюбнер насторожился.

— Она любимая прислуга матушки, — словно о чем-то задумавшись, ответил Арнольд. — Да и не так уж она склонна к побегу. Если же учесть, что девчонку выкрали… А в чем дело?

— Э… — замялся чиновник, — Понимаете, Ваша милость, тут еще какое дело… Эта арестованная не подлежит освобождению…

— Почему? — голос «шляхтича» был грозен.

— Понимаете… Проверка Светочей Веры… Вот, по доносу… — писец дрожащей рукой протянул Хюбнеру лист пергамента и прошептал. — Она Зверь!

Мысли хаотично заметались в голове Хюбнера. Вот в чем дело! Карники Нейдорфа прикрывает вильдверов! Или использует их в работе! А теперь пану Мариушу грозит ни мало, ни много укрывательство! От такого обвинения дворянство не защитит. Да еще фиктивное! И как выкручиваться?!

— Не неси чушь, хлоп! — заорал он. — В маетке Качинських нет, и не может быть Зверей! Отец лично проверяет зубы каждому младенцу! Дважды! Молочные и постоянные! И сам предает их Очистительному Пламени! Девка дважды проверена!

— Поглядите сами, ясновельможный пан, если не верите на слово, — проблеял чиновник, по-прежнему держа в руке лист. — Вот донос, вот решение брата Освальда! Очистительное Пламя засияет завтра в полдень на площади!

— Дай сюда! — капитан резким движением вырвал лист из рук писца и пробежал текст. — Кто такие эти Гундосый и Свин? Пся крёв! Что за собачьи клички у этих хлопов?!

— Это глаза стражи на рынке! Приглядывают за мелочью! Лично видели, как девка оборачивалась!

Хюбнер вскочил, выхватил меч и начал яростно им потрясать, тщательно следя, чтобы ничего не задеть. Игра игрой, а ему сейчас только дополнительных обвинений не хватает!

— Что?! — голос капитана гремел, пока мысли путано бились в голове. — Два мелкобздея могут опровергнуть слово коронного шляхтича?! Повесить их на дыбу, мигом узнаем правду.

— Нижайше прошу ясновельможного пана, — пищал чиновник. — Пожалуйста, уберите оружие, и обсудим ситуацию! Ясновельможный пан во всем прав…

— Ну? — уже тише вопросил «ясновельможный», убирая меч и усаживаясь обратно в кресло.

— Конечно, — чуть спокойнее произнес чиновник, — ваше слово стоит намного больше. И если бы вы пришли до вмешательства Ордена, оно бы стало решающим. Но решение уже принято и отменить его может только брат Освальд! Он же проводил проверку! Теперь его слово противостоит вашему. А брат Освальд сейчас в отъезде и вернется лишь завтра утром, дабы возглавить проведение казни! Любой, кто воспрепятствует решению святого брата, неминуемо окажется пособником Зверя! Я никак не могу… Вы понимаете… Лучше от вашего меча!.. А может, это была не ваша холопка? — лицо писца озарилось догадкой. — Может быть, мы говорим о разных девках?

— Что?! — оборвал его Арнольд. — У вас есть еще одна Эльза?!

— Нет, ясновельможный пан! — склонил голову чиновник. — Эльза Белка одна. Но ведь бывает и наоборот! Под одним именем прячутся разные люди.

— Хм… — «шляхтич» задумался. — И как она выглядит? Придется идти в тюрьму?

Вот куда Хитрюге хотелось меньше всего…

— Что вы! — писец протянул дворянину еще один лист. — Посмотрите описание. Мы очень подробно ведем следствие.