Шрифт:
— Спаси и благослови, — откликнулась Ридица. — Рада тебя видеть, Па…
— Не надо имен, девочка, — оборвал старик. — У этого дома нет ушей, но…
Воительница понимающе кивнула.
— Я тоже рад, — продолжал хозяин. — Особенно тому, что когда-то избежав беды, ты сумела ее укротить. Присаживайся.
Хозяин извлек откуда-то вино в бутыли и два бокала догемского стекла.
— Угощайся.
— Спасибо. Твои привычки не меняются с годами.
— Я уже слишком стар, чтобы менять привычки, — старик наполнил бокалы. — Попробуй. Это вино старше тебя!
— Все такой же гурман, — девушка пригубила напиток. — Да, ты во всем знаешь вкус!
— Увы, уже не во всем, — со смешком сказал хозяин. — Годы… Но к делу. Сокол из Допхельма прилетел по твоему слову?
— По моему, — кивнула Ридица. — Удалось что-либо выяснить?
— За последнюю дюжину дней в городе появилось только одно новое лицо. Местный мальчишка притащил в город брата из какой-то окрестной деревеньки. Я его видел. На вид ему лет девять — десять. Может, и меньше, если он… — старик многозначительно помолчал. — Девчонки не выныривали.
— Не больше десяти… — протянула Ридица. — Нет, не то…
— Но кое-что есть. Возле Большой Одры убили двух кнехтов из стражи. Когтями. По следам выходит, что уработала шайка лесных разбойников. Но наших стражников любой ребенок надует. Это может быть и твоя девочка.
— Ну, допустим. А потом?
— Либо ушла сюда, либо в Полению.
— Через Одру?
Старик пожал плечами:
— Здесь ее нет.
— А кого завтра выведут на площадь?
— Уже знаешь? Впрочем, ты всегда была шустрой девочкой. Иногда даже слишком…
— И?
— Другую слишком шуструю девочку. Вряд ли это та, которую ты ищешь. Она в тюрьме уже декаду. А сколько в городе — никто не знает.
— Ого! Даже ты?
— Чему ты удивляешься? Я не могу отслеживать каждую малолетку. Девчонка подходит под твое описание. И, кроме того, Светоч объявил ее вильдвером.
— Так может, так и есть? — подобралась Ридица. — Это, — она протянула конверт, — писали твои люди?
Хозяин покачал головой.
— Не мои. А девчонка… Нет, по срокам прибытия никак… — он вдруг улыбнулся. — Но если хочешь — вытащи, хуже не будет.
— Ты готов за нее просить?
— Скорее да, чем нет. За нее говорят ночные, что само по себе удивительно, не тот у малышки ранг. Но важнее то, что со снятыми с костра шустрыми девочками иногда происходят удивительные метаморфозы…
Собеседники рассмеялись.
— Ты прав, — согласилась Ридица. — К чему брату Освальду позориться, когда ребенок не станет менять облик в Очистительном Пламени.
— А особенно, если станет, — откликнулся старик.
— А особенно, если станет, — согласилась воительница. — Вообще, не люблю, когда жгут живых людей. Что-то еще необычное происходит?
— Ну… — хозяин задумчиво пошевелил губами. — Разве что именины Шварцвольфа!
— Того самого? — сделала круглые глаза Ридица. — Грозы всех юбок Приграничья и мечты подавальщиц дешевых трактиров?
— Того самого, — усмехнулся старик. — Он по-прежнему представляет здесь обе гильдии наемников. Ягеры с половины страны съехались! А юбкам он более не опасен. Годы, святая сестра, годы… Все мы когда-то были рысаками…
— Ну почему же были, — буквально пропела девушка, скромно потупив глазки и водя пальчиком по столешнице. — Я вот до сих пор таю от твоего обаяния и готова вешаться на шею…
— А ну цыть, шельма рыжая! — прикрикнул хозяин, принимая старую игру. — А то задеру юбку, то есть, штаны спущу, да выдеру вожжами на правах приемного отца!
Оба расхохотались. Ридица встала.
— Ладно, пойду. Устала, как собака. И завтра, похоже, тяжелый день… А в гостинице ждет лохань с горячей водой… Может, забегу еще.
Она порывисто обняла старика.
— Береги себя!
Тот грустно вдохнул:
— Это ты будь осторожнее. Ни пуха, ни пера тебе, дочка!
— К Нечистому!
Глава 28
Отряд, вырвавшись из леса, взлетел по склону холма. «Красиво, наверное, со стороны, — мелькнула мысль. — Красные кони, белые плащи…». Мелькнула и ушла. Не о том надо думать. Мыслишка та — извечная дань женской природе.
На вершине холма остановились. Тихо охнула пара девчонок из молодых, еще толком не видевших жизни. Молодые, молодые! Пяток могил на личном погосте это много для кнехта, а для Сестры — ничто. Вот когда перестаешь считать… Озвучила круто загнутую тираду Бригитта, нагло пользующаяся дарованной самой Короной привилегией: правом площадной брани в присутствии Его Величества. Ну а если можно при короле, то уж остальные точно потерпят. Отвернутся с постными рожами, да и хрен с ними, с неженками! Большинство никак не выдали своих чувств, лишь побелели от напряжения пальцы на рукоятях мечей. Спешить было некуда.