— Вот и думай! А халат с тапочками тащи! И лохань с горячей водой готовь!

Ридица по выложенной камнем дорожке прошла к дому, сбросила плащ на руки слуге, удивительно похожему на привратника, и, поднявшись в гостевые покои второго этажа, со стоном удовольствия стянула набухшие сапоги и рухнула на кровать. Помянув задницу Нечистого, выгнулась, разминая спину, и с наслаждением пошевелила пальцами ног. Два дюжих парня втащили лохань. Следом за ними миниатюрная служанка принесла кусок ароматного салевского мыла и огромное количество пузырьков и баночек. Девушка поднялась, не обращая на прислугу ни малейшего внимания, стащила одежду и залезла в воду. Погрузилась с головой, вынырнула, намылила волосы, снова погрузилась. На этот раз не выныривала долго, тщательно распутывая пряди.

Наконец, голова поднялась над поверхностью воды. Ни парней, ни служанки в комнате уже не было. Зато в кресле у камина расположился мужчина лет сорока. Стройный, широкоплечий брюнет, одетый, словно на королевский прием. Черный цвет одежды гармонично контрастировал с благородной сединой на висках…

— Сильна ты нырять! — вместо приветствия произнес гость. — С квандранс уже сижу.

— Пару минут от силы, — не согласилась Ридица. — А ты всё так же куртуазен! По-прежнему готов вломиться в спальню к девушке, только чтобы понаблюдать, как она моется!

— Что-то не так?

— Насколько я помню, правила приличия…

— Тебя так волнуют приличия? — удивился мужчина. — Насколько я помню, на Хортице ты на такие мелочи плевала с самой высокой сосны.

— На Хортице я не была голой! — возмутилась девушка.

— Одежды я на тебе не заметил.

— А слой грязи толщиной в палец уже не считается?

— А сейчас?

— Сейчас меньше! И вообще Лёшка Клевец и пан Леслав Клевецкий — четыре совершенно разных человека! Хотя твоя новая рожа не устает меня удивлять. Казаться на дюжину лет старше… И что только в тебе паненки находят?

— Тебе этого не понять… Хотя, надеюсь, когда-нибудь…

— Зря надеешься, — фыркнула Ридица. — Что-то ты не в меру возбужден. Пани Грейска, похоже, так хороша лишь на словах?

— Да нет, молва Ракова не врет ни на карат, пани хороша. Но нас прервали известием о твоем появлении. Пришлось оставить девушку на произвол судьбы… на пару часов. Мне отвернуться, чтобы ты могла вылезти?!

— Вылезти я могу и так… — Ридица усмехнулась. — Но в отведенное тебе время меня отсюда и сам Господь не вытащит! Лепота…

— Как съездила? — посерьезнел лицом Клевецкий.

— Как всегда. Бедный Фройд замучился месить грязь, сама промокла до нитки, а толку никакого! Как сквозь землю провалились! А у тебя что?

— По основному вопросу не лучше, — вздохнул хозяин. — Никто ничего не видел, не слышал и не замечал. Надо либо бросать, либо привлекать дополнительные силы. И прочесывать леса! Только где людей взять? Да еще паны расшумятся, если на их землях такое начнется…

— А им не один хрен? — Ридица провела мочалкой по плечам и снова погрузилась до подбородка.

— Не скажите, милостивая пани, не скажите. Вы не слышали, как пан Радзивилл лишился нескольких сотен хлопов вместе с деревнями? Прелюбопытнейшая история!

— Рассказывай… — девушка блаженно улыбнулась.

— Станислав очень азартный игрок! Но, надо отдать должное, умеет вовремя остановиться. А тут привезли новую игру. Пан, конечно, увлекся, проиграл всю имеющуюся наличность, а на отыгрыш поставил кусок леса. Надо сказать, кусок никчемный. Естественно, просадил и его. А деревеньки в лесу остались за Радзивилом, хотя вторая сторона и готова была принять эту ставку. Деревеньки, надо отметить, очень неплохие…

Рассказчик сделал паузу.

— Не набивай цену, — недовольно буркнула девушка. — А то засну. Под твое бурчание изумительно дремлется.

— Как будет угодно пани, — улыбнулся Леслав. — На следующий день новый хозяин ввел плату за проезд через лес. Серебряк с носа. Хлопы ездить перестали тут же, а посланный Радзивиллом для выяснения обстоятельств тиун вернулся, впечатленный суммой, которую надо выложить, чтобы доехать до собственных деревушек. Между ними же деревья растут, а значит, из одной в другую через лес едешь. Возмущенный пан помчался к соседу, а тот — морду булыжником: мол, единственное, чем могу помочь — купить деревеньки по медяку за хлопа. Они мне не нужны, но ради дорогого соседа…

— И купил? — Ридица с трудом сдерживала смех.

— Купил, — кивнул Клевецкий. — Все четыре. Еще и рассчитался медью. Увесистый мешочек получился!

Девушка уже вовсю хохотала:

— Вот… молодец!.. — с трудом выдавила она. — И кто ж… такой… умный… оказался?

— Качиньский, — сообщил Леслав.

— Лех?.. — удивилась Ридица, не прерывая смеха. — У него, оказывается, есть что-то в голове, кроме дерьма!.. Надо же…