«Если исключить, что произошла крупная авария в этом раймольке, то почему тогда не открываются входные ворота?»

«Значит, отсечены каналы связи и линии питания со стороны империи».

«То есть любой раймольке ведёт в Альтру?» – поспешил я уточнить.

«Вопрос некорректен». – Тут же сбилась на набивший оскомину повтор глупая программа. Но сделанной оговорки оказалось мне вполне достаточно для вывода: за данной стеной нечто, ранее доставлявшее в империю Меченых! Неважно, что и в виде чего. Пусть там точно такая же клеть, которая нас доставила на Дно из Набатной Любви, суть это не меняло: данное место в самом деле отсечено от Альтру либо по причине полного уничтожения империи, либо после смены хозяев. Неужели гаузы всё-таки победили в войне с такой могущественной цивилизацией?

Хотя вопрос о победителях и проигравших меня беспокоил мало. В данный момент я припомнил, что нечто подобное данной плите есть у нас и возле Пирамидки. Но там она на высоте метров тридцати, как раз в той стене, у подножия которой мы и устроили «стоянку» для серпансов. Ну и толщина там намного меньше, раз я заметил её с большого расстояния. Если тут – раймольке, то что тогда там? И каким образом это спросить, чтобы мне ответили «честно и откровенно»?

Новая куча вопросов, напоминающих перемещение слепого по площади в поисках выхода, которого нет. Добился сущей мелочи:

«Отсечение каналов связи может сказаться на башне нашего проживания?»

«Нисколько не скажется».

«То есть наша башня неуничтожима?»

«Уничтожима. Отсекатель имеет независимое местное питание».

Дальнейшие поиски ответов вели опять в тупик одной и той же фразы.

Но я заволновался ещё больше: что за «отсекатель»? И какого барабана он делает в толще стены нашего ущелья? Да ещё и в таком странном словосочетании, как «башня – уничтожима»? Кого, что, от чего он отсекает? Если он имеет собственное, автономное питание, то он может сработать в любой момент. А по какой причине он вообще срабатывает? Или такое происходит лишь в случае нападения врага на обитателей башни, и тогда именно их отсекает нечто?

Правда, тут же перед глазами так и предстала Лежащая, где я отыскал Хруста. Та башня была более чем срезана, возможно, что и лазером, как в верхней части, так и в нижней. И что-то мне подсказывало, что подобное отрезание, по мнению чипа-всезнайки, называется «отсеканием». Теперь бы следовало выяснить, почему данное отсекание происходит? Если по причине проникновения в башню врага, то кто этого врага определяет последние четыреста двадцать лет? Или за этим следит некая уже явно вышедшая из строя автоматика?

Вот и думай теперь над странной кучей силлогизмов и несуразиц. Но в свете моих новых догадок следует обязательнее присмотреться к разрушенным башням и к той странной пустоте, которая находится в стене нашего ущелья. И чем быстрее я раскрою эту загадку, тем мне же будет спокойнее.

Но как бы там ни было, дольше оставаться именно в тупике данной расщелины я не видел смысла. Поэтому скомандовал:

– Возвращаемся!

Меня тут же попытались остановить вопросами и предложениями:

– Командир, обеденное время уже давно позади. Может, перекусим?

– А ещё лучше в Усладу проскочить, там бы и пообедали.

– И заодно сокровища поискали бы!

– Там и Длани имеются. Целых две.

– Ага, их тоже бы проверили.

Прежде чем решать, решил проконсультироваться с чипом, хотя раньше он на подобные вопросы мне не отвечал. Но теперь мы были далеко от дома, и некий ресурс всё-таки выработался:

«Каков резерв хода остался у Росинанта на максимальной скорости?»

«Полчаса».

«А сколько потом потребуется времени на отдых для полного восстановления сил Росинанта?»

«Вопрос некорректный».

– Ну и сам дурак! – пробормотал я себе под нос от нахлынувшего раздражения. После чего медленно выдохнул, возвращая самоконтроль, и огласил для всех: – Оказывается, наши скакуны тоже имеют предел сил. А учитывая, что ваши проснулись только сегодня, они могут и домой недотянуть. Поэтому… Возвращаемся по старому следу и делаем привал возле разрушенной башни. Там пообедаем, а я заодно осмотрю развалины. Вперёд!

Пять или семь минут, и мы на месте. Компания сразу же стала располагаться на привал, подпаивая серпансов из фляг и выкладывая на удобный валун наши съестные припасы, а я сразу же отправился исследовать руины, от которых мы расположились метрах в сорока. Теперь-то я сразу разобрался, что данное строение никто специально не валил и не «отсекал» И как верно говорил Ольшин Мастер, оно пострадало вследствие небрежной эксплуатации поселившимися здесь хозяевами. Скорее всего по причине попыток пробить несколько окон, а то и дверей в наружных стенах. Треть постройки так и осталась торчать в чуть скособоченном состоянии, а остальные обломки валялись по всему периметру, словно намекая: отваливались они не все скопом, а постепенно.