— А говоришь старый.

— Да, мечем махать старый. Покатили уже, а… эм… И что ты тут намалевал?

— Это на языке моего мира, — улыбнулся я.

— Ничего не понятно, дай-ка уголь, я рядом напишу… Как там?

Я продиктовал Варасу «баллистическую таблицу» и мы покатили катапульту дальше.

Ночью лило как из ведра, и перед сном мы бегали с Дауком к мосткам вытащить лодки на берег и перевернуть. Утром дождь прекратился, и обрадовавшись полным бочкам чистой воды, мы решили истопить баню, но это после ужина, а пока еще куча дел.

Да уж, так и никакой собаки не надо… то что рядом кто-то чужой я почувствовал минут за десять до того, как на тропе, ведущей из леса показался всадник и направился к воротам. Как я это почувствовал? Как говориться нутром, начало как-то крутить в районе солнечного сплетения, некая сила заставила напрячь все чувства, и я отчетливо услышал, что в лесу кроме пения птиц и возни мелкой живности, хрустнула ветка, причем хрустнула она глухо, т. к. мокрая. А потом и размеренный топот копыт услышал.

— Послание от князя Талеса, — прокричал всадник, остановившись у ворот.

— Даук, ну-ка сбегай, — кивнул Варас в сторону ворот.

— Да, это посыльный из городища, он мне бляху показал, — сказал Даук, когда вернулся от ворот к кузне.

— Ну впусти тогда, чего человека за воротами держать, — сказал Варас вытирая руки измазанные в глине об фартук, — и коня сведи в выгородку да напои.

— У меня послание от князя Талеса для его оружейников.

— Да это мы, — не без гордости кивнул Варас, — проходи в дом.

— Вот, — посыльный протянул кожаный тубус, крышка которого была зафиксирована шнурком, а шнурок опечатан куском смолы.

Послание читали вслух, уже сидя за столом и угостив посыльного вином, которое нам привез Лас со своей заимки. Само послание, собственно было коротким, его прочитала Дарина, и нам стало понятно, что прибывший посыльный, один из первых сотрудников княжеской почтовой службы. Талес несколькими строками рассказал, что распорядился при каждом каменке организовать Посыльный Дом, в котором будут служить сотрудники «почты Трехречья». Так же, Талес сообщил, что воевода Тарин собирается выехать к северным границам с проверкой через неделю, а заодно и к нам, узнать, как устроились, трудимся ли на благо княжества, ну и доставить нам жалование.

— Пообедаете с нами? — вежливо предложила Дарина.

— Спасибо, но нет… Надо до вечера до каменка на восточном торговом тракте успеть, а на утро обратно скакать, так что благодарю за то что коня напоили и поеду я.

— Подожди немного, Дарина, пиши на обратной стороне письмо воеводе Тарину, — сказал я

Проводив посыльного, принялись за работу, и до обеда закончили наконец-то с печью. Варас как-то хитро проложил топку дровами и поджог, сказав, что греть будет не сильно, и лишь подсушит, а с обеда уже прокалим печь по полной и завтра можно попробовать плавить руду.

После обеда, я и Варас продолжили заниматься литейкой, а Даука отпустили приводить в порядок ограду, вручив ему топор для рубки жердей. Но спустя буквально полчаса он вернулся весь такой загадочный и сообщил, что в лесу бродит дака — местная разновидность косули, точнее это был косуль, «вот такие рога» — растопырил руки Даук. Мы побежали в дом, я схватил дробовик, который уже прижился на крюках в стене у двери, а Варас мой арбалет, стрелять из него он научился на пять с плюсом, пока мы жили в форту, ну и собственно свой навык он подтвердил, застрелив дака одним выстрелом, наповал, попав прямо в сердце.

— Большая луна не отворачивается от нас, — сказал Варас, когда мы кряхтя волокли тушу из леса к дому, — и воды чистой дала, и зверя добыть позволила.

— Да, от парного мяса я не откажусь…

— А после баньки то, да под крепкое вино, — подмигнул мне Варас, — а с утра закоптим, да в холодную опустим.

Первыми париться отправили женщин, т. к. знаем, что много времени им на это не надо, а пока они парились, мы закончили с тушей дака.

— Скажи Варас, а для форм, ну для литья ты что используешь? — спросил я, сидя на полке и наблюдая как «потекло» все мое тело, баня протопилась просто отлично.

— Ну в основном черную глину брал для этого.

— Много у тебя ее?

— А что? Мне на литье наконечников хватало… а не хватит, дел-то, к болоту сплавать да поискать, там у многих кочек можно черной глины накопать.

— А куда тебе много то?

— Будем лить много всего… сначала попробуем простые вещи, а потом посложнее. И это, надо наверное искать мастера по дереву хорошего.

— А чего искать, до Ласа не далеко.

— Лас?

— А ты что не обратил внимания, какие столы да стулья у него в имении, какие двери да окна резные?