— А чего ж солдатики твои своего комиссара бросили?

— Думаете нарочно?

— Есть такая мыслишка…

— Все могло быть… Но я вроде как сам еще шел. Не помню…

Малевич прикрыл глаза, помолчал и только потом спросил:

— Господин полковник, вы меня долго везти будете?

Явно отвлекшись на что-то свое, «герр барон» какое-то время молчал и только потом ответил:

— Долгонько… Тем более врач наказал не торопиться. Ты если устал, спи. Надо будет, я тебя разбужу.

Сидевший все время вполоборота Лечицкий снова повернулся спиной к Малевичу, и, плавно покачиваясь, тарантас покатил дальше по затененной дороге…

Превосходный «Цейс» позволял видеть многое, и, несмотря на быстро сгущавшиеся сумерки, пан Казимир неотрывно разглядывал добротные хуторные постройки. Отсюда, с опушки, хорошо просматривались и хозяйские постройки, и на удивление чистый двор.

Богатый хутор, принадлежавший Гнату (тому самому мужику, которого таинственный «пан Меланюк» отправил разыскивать самолет, упавший два года назад), был, в общем-то, надежной гарантией. Конечно, пан Казимир не очень-то доверял Гнатовым заверениям, но, поддавшись на уговоры Вукса, майор рискнул…

Сумерки наконец взяли свое, и постройки как бы растворились во тьме. Майор спрятал бесполезный бинокль и, поднимаясь с земли, на всякий случай уточнил у дежурившего здесь с утра Вукса:

— Хозяин с хутора никуда не отлучался?

— Никто не отлучался. — Вукс тоже встал и начал отряхиваться.

Но сомнения все еще мучили пана Казимира, и он спросил:

— А Гнат наш хуторной часом не соврал, что Меланюк этот сам-один к нему заезжает?

— Нет. Я ему втолковал, если что не так, — спалим. Уяснил…

— Уяснил-объяснил, а все может быть… — пробормотал майор.

— Так мы ж с Рыбчинским подстраховываем… — Вукс недоуменно пожал плечами и вдруг задал вопрос: — Пан майор, как вы считаете, самолет из Лондона будет?

— Не знаю, Владек… Я лично не надеюсь, но если прилетит, посажу на него летчиков. Они, как я понял, свой выбор сделали.

— А вы, пан майор? — Вукс проявил странную настойчивость.

— Еще нет, Владек, но нам всем предстоит сделать выбор. Тем, кто уцелеет… — уточнил пан Казимир и насторожился.

Послышались негромкие шаги, и из-за кустов появился поручик Рыбчинский, контролировавший подходы к хутору с другой стороны.

— Все в порядке, пан майор. Можно идти…

— Тогда пойдем.

Пан Казимир вздохнул, на всякий случай поставил ВИС на боевой взвод и в сопровождении обоих поручиков зашагал к хутору.

Вблизи дом казался приземистым, беленые стены скрадывались темным свесом крыши, и только деревянные балясины входа хорошо прорисовывались на сером фоне. Где-то за углом звякнула цепь, и, не дожидаясь, пока собака зайдется лаем, пан Казимир подтолкнул Вукса.

— Давай, Владек, стучи.

На стук долго никто не откликался, и только неугомонный пес, гавкая, гремел цепью. Наконец за дверью послышалась возня.

— Ну, открывай, Гнат, открывай! — насмешливо приказал пан Казимир и потянул дверь на себя.

— А це вы… Прошу, прошу… — Гнат, сам открывший дверь, услужливо кланялся, отступая в глубь коридорчика.

Оставив Рыбчинского на крыльце, пан Казимир и Вукс пошли за ним и очутились в низкой горнице с лавками вдоль стен. В переднем углу над лампадкой теснились иконы, украшенные дешевой фольгой, а посередине комнаты, на дощатом столе, светила семилинейная керосиновая лампа с надбитым стеклом. Фитиль ее слегка косил, и язычок пламени завивался с одной стороны струйкой копоти, тянувшейся к отбитому краю.

— Ну, принимай гостей, Гнат, — пан Казимир уверенно шагнул вперед и сел на лавку, покрытую домотканым рядном.

Хозяин засуетился, явно порываясь поставить что-то на стол, но майор жестом вернул Гната на место.

— Подожди, успеется, сначала дело.

— Справа? — как-то неуверенно протянул Гнат и покосился на Вукса, подпиравшего спиною дверной косяк.

— Ну да, дело, — подтвердил поручик. — И не метушись, а то знаешь, Гнат, скажем немцам, что ты наш, они тебя и повесят!

— Чого мени метушитись? — Гнат сразу обмяк и опустился на лавку.

Пан Казимир, отметив про себя поведение Гната, внушительно начал:

— Мы присмотрелись к тебе, Гнат. И потому прямо скажем: раз Украина — для украинцев, то само собой Польша — для поляков…

Сейчас майор сознательно напускал тумана. Он знал, от того, что скажет Меланюку Гнат, будет зависеть и то, что скажет сам «пан»…

Услышав об Украине для украинцев, Гнат стрельнул глазами, и пан Казимир, поняв, что рыбка клюнула, уверенно продолжил: