Пан Казимир вышел из Хюртгеновского кабинета и остановился у окна в коридоре. За стеклом виднелись лакированные крыши автомобилей, у ворот как всегда торчал часовой, а стоявший прямо против выезда синий «вандерер» пускал из глушителя сизый дымок.

Последнее время пан Казимир постоянно пребывал в напряжении, и только вид синей машины, неизменно стоявшей прямо на выезде, помогал держать себя в руках. Майор знал: днем ворота не заперты и достаточно легкого толчка бампера, чтобы они распахнулись настежь…

На сегодня рабочий день кончился и, поглядывая в окна, пан Казимир прошел к выходу, где его неожиданно задержал дежурный:

— Пан Ленковский, вам письмо!

Унтер-офицер полез в стол и передал майору слегка помятый конверт. Пан Казимир прочитал адрес и, оторвав край, достал записку. Потом быстро пробежал ее глазами и, сунув все в карман, чуть ли не бегом выскочил через открытые ворота на улицу…

Взбежав по ступенькам к парадному входу отеля «Бристоль», пан Казимир с треском распахнул дверь и кинулся к оторопелому портье.

— Номер господина Червенича!

— Сей момент! — портье полистал книгу. — Номер 15-й, пан…

Не слушая, пан Казимир взбежал по такой знакомой лестнице на второй этаж, пробежал коридор и без стука распахнул дверь 15-го номера. Червенич, сидевший за столом спиной к входу, обернулся и, увидев пана Казимира, неловко вскочил.

— Ты где пропал, Котька? Я ж тебя жду…

— Дежурный, скотина, только сейчас записку передал! И я сразу бегом… Скажи лучше, когда ты приехал?

— Да сегодня, утром… — Червенич по-медвежьи сгреб пана Казимира в объятия и троекратно расцеловал. — Садись, Котька, садись… Праздновать будем!

— А что празднуем, Вась? — пан Казимир воззрился на уставленный снедью стол.

Червенич вытащил из-под стола бутылку «Московской» и хитро посмотрел на пана Казимира.

— Ну, теперь, Костенька, догадываешься?..

— Так ты, что же… — Пан Казимир сощурился. — Прямо оттуда?

— Именно! От первопрестольной, кубарем… Небось слыхал?

— Разговоров хватало… А ты что, своими глазами видел?

— А какими еще? Конечно, своими… — Червенич ловко вышиб картонную пробку и разлил водку по рюмкам. — Погоди, погоди… Ты что, думаешь, я на фронт ради господ германцев подался? Шиш им!

— Ты вроде раньше другое говорил?

— Правильно, было такое… — Червенич отставил рюмку, налил водку в стакан, выпил залпом и торопливо заговорил, явно стараясь выплеснуть наружу все, что накопилось у него в душе за эту поездку.

— Мы же что думали?.. Немцы с нашей помощью большевичков кончат, чтоб нам, и белым, и красным, какой-никакой Руссланд устроить… А они…

— Подожди… Кому это нам? — перебил его пан Казимир. — Почему вдруг красные?

— А ты что думаешь, я с пленными зря разговаривал? Где это когда было, чтоб русские так сдавались? Тысячами!

— Ну что тут думать? — пожал плечами пан Казимир. — У немцев подготовка, практика, а там… Генералы с тремя классами и комиссария. Офицера тоже готовить надо! Культура, она везде нужна…

— А вот командиров не охаивай, не надо!

— Да ты что, Васька, сам же меня убеждал…

— Было… Но я сейчас про старших не говорю. Вот молодежь — крепкие ребята! Неопытные пока, под пули лезут, но крепкие…

— Да у тебя, Васька, в мозгах переворот какой-то! — Пан Казимир изумленно посмотрел на Червенича.

— Именно!.. Солдатики-то не зря в плен сдавались, им эта большевизия вот где! А немцы?.. Они ж распоясались! Решили — все! Победили… И началось: концлагеря, расстрелы… На что уж генералы у немцев служаки, так ведь и те со страху за головы схватились… Нельзя! Сам в штабах слышал… И что? Костя, Иваны наши только сейчас войну начали, вот что! Поверь, Германия войну проиграет…

Что-то в сумбурных словах Червенича было такое, что заставило пана Казимира спросить:

— А под Москвой кто немцев бил?

— Все! Сначала ополченцы держались, но их, ясное дело, в капусту… Наступление, Москву видно и на!.. Сибирские, кадровые, как из-под земли! И пошли… Стрельба, снег, мороз и солдатики русские… Эх, Костя! — Червенич снова налил и выпил. — У немцев такое началось, что даже я под кавалерийскую атаку угодил!

— Кавалерийскую? — изумился пан Казимир. — Откуда?

— Из лесу!.. Гляж-жу, кр-р-асота!.. Ветра нет, шашки полыхают, вой и топот, а из-под копыт, Костя, как в сказке, лошадям по грудь, метель белая…