Взглянув на Сайд ер, все еще поглощенную рассматриванием кристалла, Кот в который раз с удивлением подумал, что ему повезло встретить такую женщину…

Красивая, как комета, и такая же опасная, Сайдер была лучшей скупщицей краденого, с которой ему приходилось встречаться. Она прекрасно знала свое дело и всегда давала хорошую цену. Конечно, при случае она беззастенчиво обманывала его, но это было самое худшее, на что она была способна. Кот не обращал на это внимания. Сайдер наводила его на добычу, давала ему приют в холодную ночь и владела его сердцем – хотя он никогда не признавался ей в этом, ведь она могла использовать его любовь как оружие против него же самого.

Через покрытые ковром доски пола Кот ощутил доносившуюся с нижнего этажа слабую вибрацию. Он довольно улыбнулся. Похоже, внизу расшумелись. Комната, расположенная прямо над таверной, была не самым тихим местом, но для глухонемого это не представляло проблемы. На решетке над очагом закипел покрытый глазурью горшок, и от доносившегося оттуда запаха столь любимого Котом мяса с подливой у вора потекли слюнки. Вооружившись ложкой и миской, он зачерпнул себе изрядную порцию и сел к столу, где его уже ждали кружка горячего пива с пряностями и ломти свежего хлеба.

Увидев, что Кот сел напротив нее, Сайдер отложила увеличительное стекло и, перегнувшись через стол, ласково поцеловала своего сообщника.

– Прекрасно сработано, мой дорогой! Кристалл точно такой, каким он должен быть. Твоя добыча открывает тебе у меня кредит на очень долгое время. Тебе, наверное, пришлось нелегко?

Кот пожал плечами и с невинным видом помотал головой. Сайдер рассмеялась.

– Когда-нибудь я перестану тебя спрашивать. Все равно ты мне врешь.

Кот улыбнулся и стал чаще работать ложкой, словно боялся, что еда ускользнет у него из-под носа. Он жевал и глотал с невероятной скоростью, прерываясь только для того, чтобы откусить пышного, с хрустящей коркой хлеба. Кот слишком часто голодал в своей жизни, чтобы не считать вкусную еду подарком судьбы. За все время работы с Сайд ер он ни разу не отказался от еды, но при этом сохранял привычку быть настороже. Поймав на себе заботливый взгляд Сайд ер, он немного смутился.

Он почти без перерыва съел еще одну порцию и стал приглядываться к губам Сайд ер, которая рассказывала ему о городских новостях. Такие красивые губы… Кот не слышал ни одного звука и ни одного слова с тех пор, как Империя занесла в Мистпорт тяжелейшее вирусное заболевание. Он перенес его, будучи ребенком. Сотни других детей умерли. Ему посчастливилось выжить, но остаться глухонемым. Он мог читать по губам и говорить с помощью пальцев, обладал удивительной мимикой, но не воспринимал даже телепатических сигналов экстрасенсов. Его природные барьеры были слишком сильны. Кот не возражал. Тишина помогала ему в жизни. На крышах было не с кем разговаривать.

Он откинулся на спинку стула, а Сайдер все продолжала говорить. Миска Кота была пустой, зато его живот ощущал приятную тяжесть. Он с довольным видом тянул подогретое пиво и счастливыми глазами смотрел на Сайдер. Кот целый день проспал и теперь мог не сомкнуть глаз в течение всей ночи. К тому же он не любил светлое время суток. Днем слишком ярко светит солнце и слишком много людей выходит на улицу.

– На космодроме стоит корабль, – сказала Сайдер. – Звездолет «Сигнальный огонь» с беженцами с планеты Танним. Я не сомневаюсь, что они прихватили с собой кое-какие дорогие для них безделушки – с которыми они все-таки расстанутся, когда захотят есть.

Кот улыбнулся, обмакнул хлебную корку в остатки подливы и быстро отправил ее в рот. Попасть на корабль в качестве беженцев могли только очень богатые люди, а это значило, что у таких специалистов, как Кот, появились новые клиенты. Дела складывались неплохо!

Блэкджек в непринужденной позе стоял посреди роскошного кабинета Леона Вэрчью и спокойно выслушивал брань доктора. Наемник предпочел бы при этом разглядывать красивые картины и гобелены, развешанные по стенам, но это было чересчур невежливо по отношению к хозяину кабинета. Поэтому ему приходилось смотреть на доктора. Его лицо при этом не выражало ни угодливости, ни пренебрежения, и Вэрчью наконец остыл и перестал осыпать его проклятиями. За свою службу наемником Блэкджек сменил много хозяев. Он всегда проявлял к ним внимание и уважение, но и они, в свою очередь, были вынуждены обращаться с ним вежливо. Доктор наконец замолчал и, тяжело дыша, откинулся на спинку своего кресла. Он провел рукой по своим редеющим волосам и стал просматривать донесения осведомителей, разложенные у него на столе. Блэкджек бросил взгляд на кресло для посетителей, но не сел. Ему не было этого предложено. Стоя, он по-прежнему смотрел на Вэрчью и терпеливо ждал, когда доктор перейдет к делу. Наконец Вэрчью отложил бумаги и посмотрел на наемника.

– Черт побери, Блэкджек, ты все испортил! По донесениям, разведчица Топаз уже идет по нашим следам. Найти человека, который выведет ее на нас, – это вопрос времени.

– Наши люди не станут болтать, – возразил Блэкджек. – Они слишком боятся. Я уверен в этом.

– Ты не знаешь Топаз.

– У меня еще будет возможность убить ее.

– Сейчас это уже неактуально, – раздраженно бросил Вэрчью. – Если ты не смог убить ее, когда для этого были все условия, и вместо этого прихлопнул по ошибке ее проклятого мужа, то сейчас нам нужно отказаться от этой идеи. В нашем положении ее лучше пока не трогать.

Блэкджек промолчал. Он мог оправдаться, сказав, что бирюзовый плащ Топаз, надетый ее мужем, сбил его с толку. Он мог сослаться на туман и неожиданное появление диких собак. Но он предпочел промолчать. Он никогда не любил оправданий – ни своих, ни чужих.

Вэрчью встал из-за стола и подошел к окну. За широкими пуленепробиваемыми стеклами клубился густой вечерний туман, окутывающий город непроницаемой серой мглой. В ней едва проглядывали силуэты соседних домов. Уличные фонари выглядели янтарными, серебристыми и алыми маячками в безбрежном океане тумана.