Солнце уже клонилось к закату, но до настоящей ночной стужи было еще далеко. Кот осторожно шел по покрытой снегом крыше, пробираясь к самому ее коньку. Он спокойно смотрел по сторонам, стараясь привыкнуть к холоду и переменчивому ветру. Туман уже сгущался и, похоже, должен был пойти снег – далеко не лучшая погода для путешествий по крышам. Кот усмехнулся самому себе. Зато чем хуже погода, тем надежнее он скрыт от посторонних глаз. Так что все уравнивается. Взобравшись на конек крыши, он замер там, подобно каменному изваянию, и окинул взглядом лежавший внизу город.

Ряд покрытых снегом крыш напомнил ему, что придется преодолеть весьма большую дистанцию, а времени до десяти часов оставалось совсем немного. Добраться без опоздания можно было только одним способом…

Он соскользнул с конька, добрался до края крыши и, перепрыгнув узкий переулок, приземлился на крыше соседнего дома, не обращая внимания на высоту двух этажей. Так, поторапливаясь, он, подобно летающему привидению, перебирался с крыши на крышу, то взбирался на конек, то огибал дымовую трубу, балансировал на карнизах и в конце концов достиг самого центра Квартала воров. Еще через полчаса он вылез на крышу невысокого здания возле доков речного порта и стал смотреть на темную воду Осенней реки.

Над медленными водами Осенней реки, чье извилистое русло в нескольких местах пересекало Квартал воров, струился легкий туман. Река проходила через три городских квартала. Редко покрывавшаяся льдом, она до сих пор служила самым удобным путем для перевозки грузов в Мистпорте. В любое время суток по ней тянулись баржи.

Вот и сейчас, к радости Кота, в вечерней мгле по реке двигались баржи, груженные углем. Огни у них на корме напоминали догорающие угольки в камине.

Не издавая ни звука, Кот пробрался на причал. Здесь он спрятался в темноте и стал осматриваться по сторонам. Рядом стояли предназначенные для погрузки большие деревянные ящики. Никого из людей не было. Грузчики предпочитали не мерзнуть и ранним вечером покидали причал. Скорее всего, они уже сидели возле жаровни в одном из ближайших домов. Обморожение было профессиональной болезнью мистпортских грузчиков. Платили им неплохо, но их работа того стоила.

Не поддаваясь искушению выйти на причал, Кот терпеливо сидел в своем укрытии. Мимо него проплывали баржи – длинные, с низкой осадкой, появляющиеся из серого тумана, словно плавучие гробы. Тонкий лед, покрывавший в некоторых местах реку, трещал и ломался под тяжестью их обшитых металлом бортов. Кот смотрел и выжидал. Наконец одна из барж подошла совсем близко к причалу. Кот молнией пересек причал и беззвучно перепрыгнул на борт баржи. Мгновенно сориентировавшись, он забрался под грязный и скользкий брезент, накрывавший почти половину палубы. Здесь он удобно устроился между каких-то тюков, уверенный в том, что его никто не потревожит. Дрейфуя по течению, баржа везла Кота из Квартала воров в Квартал торговцев.

Прислушиваясь к тихим всплескам воды, Кот совершенно успокоился. Путешествие на барже было ему по душе. Конечно, скакать по крышам было веселее, зато здесь он мог по-настоящему отдохнуть. Команда баржи едва ли обнаружит безбилетного пассажира, и баржа доставит его к кладбищу Повешенных намного раньше назначенного срока. Кот лениво потянулся. Сейчас поручение Сайд ер казалось ему до смешного простым. В течение часа все будет сделано – если только не возникнут какие-то непредвиденные обстоятельства.

Это кладбище было одним из самых старых и заброшенных в Мистпорте. Сладкий запах ладана, курившегося в церкви по соседству, вытеснялся тяжелым гнилостным запахом могил. Единственная аллея, которая вела через кладбище Повешенных, была обсажена высокими, в уродливых наростах деревьями; их темные колючие кроны беспокойно колыхались ветром. Заброшенные могилы утопали в сорной траве, высокая каменная стена, окружавшая кладбище, заросла плющом. Надгробные камни и памятники четко белели в свете луны, выглядывая из тумана, как окаменевшие бледные привидения.

Несмотря на столь позднее время, несколько человек рыли новую могилу. Не снимая тяжелых плащей, они без устали долбили промерзлую землю – наверное, еще и потому, что работа помогала им согреться. Капитан Старлайт с некоторым любопытством наблюдал за ними, но вскоре это занятие надоело ему и он отвернулся. Вор, который должен был прийти на встречу с ним, опаздывал, а вечер выдался очень холодный. Старлайт закутался в свой плащ и прислонился к гранитному надгробию. Он то и дело поглядывал на часы. Было уже половина одиннадцатого. Капитан потягивал горячий суп из своего карманного термоса и проклинал Сайдер и ее воришку-сподручного.

«Сигнальный огонь» превратился в развалину. На планете, где современная техника была дороже золота, устранить серьезные неисправности было практически невозможно. Он отпустил свою команду в город, и люди тотчас же бесследно затерялись на его улицах. Беженцы тоже больше не нуждались в его опеке. Освободившись от стольких хлопот и обязанностей, Старлайт был предоставлен самому себе. Пожалуй, впервые в жизни он был совершенно свободен, но именно это и тяготило его. Старлайт чувствовал себя голым. Кроме того, он остался без единого гроша. Корабль со всем его имуществом был передан космическому порту в качестве оплаты портовых сборов. Все, что осталось у Старлайта, – это драгоценности и кое-какие вещи, полученные от пассажиров за разного рода услуги.