– Сайд ер… Я думаю, она прихватила его. Стил отрицательно мотнул головой.

– Нет. В дверной коробке моей двери есть сенсор, который зафиксировал бы драгоценный камень, даже если бы она его проглотила.

– А форточник?

– Я обыскал его комбинезон, пока врачи приводили его в сознание. Там не было сапфира.

Стил пожал плечами, потом расслабился и еще глубже погрузился в кресло.

– Ну и черт с ним. Это всего лишь сапфир.

– Скажи лучше, как ты себя чувствуешь?

– Я в полном порядке! – усмехнулся Стил. – Можешь не беспокоиться.

– Это хорошо. – Топаз наклонилась над его креслом и твердо взглянула ему в глаза. – Потому что, когда мы встретимся в следующий раз, я найду такие улики, которые раз и навсегда выведут тебя на чистую воду.

– Я не возражаю, разведчица. Буду рад оказанному мне вниманию.

Топаз рассмеялась и вышла из комнаты. Стил с задумчивой улыбкой стал допивать кофе.

Сайдер остановилась в темном переулке неподалеку от дома Стила и оперлась на каменную стену. Ей надо было переждать приступ головокружения. Несмотря на обжигающий холод, по ее лицу струился пот. Ее руки дрожали. Врач из дозора крепко перебинтовал ее треснувшее ребро и наложил несколько швов на пробитую кожу на затылке, но от порезов и ссадин она потеряла немало крови. Она чувствовала себя скверно, но не могла не уйти из квартиры Стила. Там не обошлось бы без неприятных вопросов. Врач настаивал, чтобы ночь она провела в больнице, где ей сделали бы обследование, но Сайдер решительно отказалась. Она имела суеверный страх перед больницами, а кроме того, медицинские услуги в Мистпорте стоили немалых денег. Ее чуть не убила сирена, а ради чего? Внезапно она увидела, что кто-то выскакивает из тумана, и даже вздрогнула.

Это был ее друг Кот. Озабоченно глядя на Сайдер, он взял ее за руку.

– Я в полном порядке, – успокоила она его, но не отказалась от помощи. Чувствуя его поддержку, она стала меньше дрожать. – А как ты?

Он улыбнулся и покачал головой.

– Мы с тобой такое пережили, а камешек-то уплыл. Ладно, если нас не обманут с вознаграждением… Что ты улыбаешься?

Кот запустил в рот пальцы и достал оттуда маленький голубоватый камень. Сайд ер внимательно посмотрела на сапфир и начала смеяться. Она даже не обращала внимания на боль в боку.

– Конечно, какие могут быть сенсоры в разбитом окне! Кот, любовь моя, я сделаю тебя королем воров!

Тут она смутилась и серьезно посмотрела на него.

– Ради меня еще никто не рисковал жизнью. На это был способен только ты. Знай, я никогда не забуду об этом. А сейчас нам надо возвращаться в таверну. Для того чтобы снова принимать посетителей, нам придется еще очень много поработать.

Она с явным удовольствием оперлась об его руку, и они медленно исчезли в клубящемся тумане Мистпорта.

От звездолета «Ветер тьмы» отчалил космический катер – светящаяся серебристая игла ушла в просторы бесконечной ночи. На мгновение катер завис над планетой Внешнего Кольца, называемой Ансили, затем его нос качнулся и он соскользнул во вспененную атмосферу Ансили, как лезвие ножа, вошедшее в мягкое брюхо. Сопла двигателей ярко светились, с упрямой силой направляя стройное тело катера через разгулявшуюся бурю. Его корпус отражал вспышки молний, порывы ветра налетали со всех сторон, но ничто не могло сбить его с курса. С дерзкой легкостью катер пронзил пелену облаков и камнем стал падать в металлический лес, раскинувшийся внизу.

На Ансили не было гор и океанов, лишь бесконечная безводная равнина, покрытая ослепительно сияющими лесами, простиралась от полюса до полюса. Леса Ансили состояли из исполинских металлических деревьев, не знавших ни листвы, ни почек, ни весны, ни осени. Прямые как стрелы миллионы деревьев, холодные и бесчувственные, росли из серой почвы, подобно мерцающим металлическим гвоздям. Достигая в некоторых местах предела атмосферного слоя планеты, огромные деревья твердо и непоколебимо противостояли натиску бури. Ветры зло хлестали по лишенным листьев ветвям, росшим из гладких однообразных стволов, усеянных острыми, как иглы, шипами. Фиолетовые и лазурные, из золота, серебра и меди деревья тянулись вверх, к царству грома и молний и как бы приветствовали снижающийся катер.

Капитан Джон Сайленс [3] сидел, сгорбившись, в своем командирском кресле, наблюдая за дисплеями сенсорных датчиков, расположенных перед ним. Их показания менялись с ошеломляющей скоростью, слишком быстро, чтобы он мог проследить за ними. Именно поэтому управление катером осуществлял искусственный разум – Один, [4] а капитану ничего не оставалось делать, как с напряжением вглядываться в дисплеи. Плотные грозовые облака скрывали металлические деревья из виду, но искусственный разум собирал информацию о них с помощью сенсоров и соответственно менял скорость и направление корабля, принимая решения и совершая маневры в малейшие доли секунды. Так как искусственный разум мог думать и реагировать гораздо быстрее, чем Сайленс (даже если бы мозг последнего был подключен к компьютеру), не возникало и вопроса, кому осуществлять посадку. Однако программа искусственного разума позволяла учитывать чувства и волю капитана, и компьютер мог предоставить ему возможность самому посадить корабль, если бы это не представляло чрезвычайной трудности.