Шрифт:
«Ого! Что-что, но это мне в голову не приходило…»
— Только грамотно! – прорвало его. – Сделай это… всё, что хочешь… весь город наш!
«Ну и жук! – посмотрел на Кабанченко. – Врезать бы тебе сейчас по факсу или по пейджеру…»
Почему-то я не слишком удивился – борьба за власть и привилегии.
— Ну и как ты это представляешь? – спокойно спросил у него.
— А об этом уж сам позаботься, детали продумай и исполнителей найди, за мной не застрянет, – воспрянул духом, видя, что ещё не выкинут из машины.
— Нет, как можно, – это ведь жизнь человека. Никогда!.. – вспомнил о магнитофоне. – Ну хорошо, подумаю, – через длинную паузу изрёк я.
«Это можно стереть, но теперь он с потрохами в моих pyках».
Ответ пообещал дать после праздников – пусть помучается… Себе сказал – да! Для блага корпорации «32», для блага работающих на меня людей я должен пойти на это… Слишком многое поставлено на карту!
«К тому же вина ляжет на Кабанченко, я только посредник, – успокаивал свою совесть. – Ну, Егор Александрович, не ожидал, честно говоря… Чего удумал!»
В голове витали практические мысли – кому поручить?
Решение напрашивалось само – позвонил по сотовому телефону Менлибаеву.
«Тьфу ты, они же сейчас пивом торгуют, а телефон на даче забыли», – приказал доставить Газиза в офис, но чуть позже передумал и решил поговорить в машине – вдруг кто-нибудь и меня запишет.
Долго объяснял ему ситуацию.
А за это дача ваша… и ещё одного «жигуленка» подарю… Втроём справитесь…
— Да–а-ча–а! – голос его задрожал от радости, но он быстро справился с эмоциями. – Да–а–ча–а всего–о… – заунывно протянул через минуту, – и «Волга», – закончил предложение.
— Хренолга! – разозлился я. – Будешь торговаться – других найду.
— Ладно, хозяин, не кипятись, по рукам, – согласился он.
Руку ему жать не стал.
— Торговлю сегодня передашь другим. Сроку тебе – неделя! Отсчёт пойдёт после праздников. Обдумывайте, и с предложениями ко мне. Машина у вас будет, возьмёте у полковника милицейскую форму, оружие, бинокли, монокли, ещё один сотовый телефон, словом, всё, что понадобится, – высадил его подальше от пивного ларька.
«Не дай бог, вместе увидит кто-нибудь».
В том, что двое его друзей согласятся, даже не сомневался.
7
6 ноября на праздничном банкете встретился с Кабанченко и до мельчайших подробностей выведал всё, что он знал о своем заме.
Николай Андреевич Шитов, сорока двух лет, женат, двое детей. Сыну – семнадцать лет, дочери – четырнадцать. Мать живёт в деревне, недалеко от нашего города. Внуки часто гостят у неё. Там же проживает и младший брат Шитова с семьёй.
У него тоже двое детей. Братья дружат, племянников Шитов обожает.
Рабочий день начинается с девяти часов, на работу его возит государственная «Волга». Имеет трёхкомнатную квартиру, дачу, «Мерседес».
Всё это через пару дней сообщил Менлибаеву.
— Помни! Акцию держу на контроле лично, – попрощался с ним.
Праздники провёл дома, с семьей. Два раза звонил Мальвине, но к телефону подходил Игорь.
8 ноября с поздравлениями завалился Валерий. Настроение у него было приподнятое. Татьяна полностью охладела к кузену из-за его взглядов, как, впрочем, и ко мне…
— Вчера круто помитинговали… попортили пришлецам кровушки…
10 ноября, утром, Менлибаев с двумя друзьями – все в милицейской форме, дежурили на выездной дороге у дома Шитова.
В 8 часов 30 минут тот, как и говорил Кабанченко, на государственной «Волге» отправился на работу.
Оставить свою машину рядом со зданием городской администрации Менлибаев поостерёгся – вдруг кто-нибудь из охраны, из милиции подойдёт, прикурить попросит, вот и нарисовались.
Слежку вели издалека. Интересного ничего не обнаружили. С 13 до 15 часов Шитов ездил домой обедать. Пока обедал, водила с шитовской женой смотался на базар.
Оставив одного из помощников следить за домом, Менлибаев неотрывно следовал за «Волгой», один раз даже обогнал её. Жена Шитова сидела на заднем сиденье и с водителем не разговаривала – много чести.
Наблюдение у дома показало, что в 12 часов 45 минут пришла из школы дочь, а в 14 часов – сын.
Первый день посвятили накоплению информации, за это время ничего интересного не произошло.
После обеда Шитов присутствовал на совещании у Кабанченко, а вечером в 17 часов съездил на объект. В 19 ноль–ноль был дома и больше никуда не выходил.