— После смены подойдёшь, – уже миролюбиво заявил Михалыч, благополучно заныкав бутылку за бронированную дверь.

— Мне для работы надо, корпуса мыть, – пододвинул Паша баночку.

— Да иди ты со своей ёмкостью, – не выдержал мастер, с силой запустив Пашкину тару вдоль участка.

— Михалыч, ты что, так убить можешь, делать, что ли, нечего, – загудели Чебышев и Пашкин сосед.

— Правильно сделал! – поддержали мастера контролёры. – Вам скорее бы зенки залить.

Хмурый Пашка, оскорблённый в лучших чувствах, пошёл в курилку.

— Всё равно никуда не денется! – подбодрил себя Чебышев.

Я уже довольно сносно, без брака, научился делать редуктора. За работой время летело быстро. Не успел заметить как рабочий день закончился. Сославшись на важное дело, решительно откололся от компании в лице моего учителя и Пашки, нимало не интересуясь, доконали они мастера или нет.

Около райисполкома решил немного отдышаться и всё как следует продумать. Захотелось курить. Точно прочитав мои мысли, рядом возник мужчина с огромной, как у медведя, головой и достал сигареты. Тут же я сел ему на «хвост».

— Да вот не курил, не курил – что-то потянуло, – объяснил ситуацию.

— Тоже к Кабанченко? – протягивая сигарету, поинтересовался медведеголовый.

— А к кому же…

— Насчёт квартиры, наверное?

— Не насчёт зарплаты же…

— Главная проблема сейчас – жильё, – пропустил мимо ушей моё ехидство, догадавшись, что это от нервов. – Мы уже пять лет ходим, – поведал мне, – и конца не видно. Понимаешь, пять лет назад наш дом рухнул.

— Какой дом?

— Кооперативный. Расселили во временное жильё. «Полгода потерпите, – пообещали нам, – и вселитесь». Пять лет уже терпим. А терпение, как известно, есть добродетель ослов! Нет, смотри, – разозлился он, – пять лет ждал, как построят, два года всего пожил и на тебе. Строители, работнички, чёрт им в печёнку. Хоть без жертв, спасибо, обошлось.

— «Вот парадный подъезд…» – не слушая излияния, для успокоения нервной системы попытался декламировать Некрасова, но как ни старался, дальше вспомнить не мог.

— Пошли к секретутке зайдем, узнаем что к чему, – предложил мой новый знакомый.

— Чего надо? – грубо спросила молодая женщина, подняв глаза от списка.

— Да вот, узнать хотим, живая очередь сегодня или по списку вызывать будете? – поинтересовался медведеголовый, не придав значения грубости.

— А–а-а! Явился не запылился, – глядя мимо меня, обратилась к нему секретарша. – Один, или компанию привёл?

— Один, – покорно ответил тот.

— А то устраиваете здесь демонстрации. Идите, вызову, – зло бросила нам, поднеся к глазам листок с длинным столбиком фамилий.

— Пошли, пошли, а то последними поставит, – вытолкал меня мужчина.

— Ну и стер–ва! – раздельно, по слогам произнёс я.

— С ними ругаться – себе дороже, – успокаивал он.

Около приёмной собралось человек двадцать просителей. Началось ожидание, а, как известно, хуже нет, чем ждать и догонять. Но, что мне понравилось, очередь быстро таяла. Каждые пять минут заходил очередной посетитель.

Вот, наморщив лоб, вышел из приёмной мой знакомый, недовольно покачивая огромной головой. Безысходно махнув рукой, поплёлся к выходу. Как по команде, оставшиеся вытащили свои послания – ещё раз прочитать и набраться бодрости перед боем.

Я всегда был склонен к конформизму и поэтому тоже извлёк на Свет Божий заявление.

«Нет, зря всё-таки про негров не написал», – мелькнула мысль, когда выглянувшая из приёмной секретарша назвала мою фамилию. В дверях уступил дорогу седенькой старушке, дрожащей рукой убиравшей в красочную пластиковую сумку, рекламирующую автоспорт, какие-то бумаги.

Но она ещё не думала уходить. Повернув к секретарше разъярённое лицо, выкрикнула, брызгая слюной:

— Чтоб вы провалились!

На что та спокойно посоветовала идти на все четыре стороны.

Запутавшись в двойных дверях, я протиснулся в апартаменты власть имущих.

— Садитесь, – безразлично буркнул плечистый толстощёкий субъект с зачёсанной назад полуседой шевелюрой и покосился в окно.

Посмотрел туда и я, усаживаясь на предложенный стул. Ничего интересного, кроме воробьев, не заметил.

Председатель райисполкома автоматически забарабанил толстыми, короткими пальцами с ухоженными ногтями по полировке стола, слегка покосившись на стадо разноцветных телефонов.

«Наверное, звонка ждет», – догадался я.

— Слушаю, слушаю, – обратился ко мне.

Сидевший за соседним столом мужчина, видно помощник или ещё один секретарь, что-то быстро записал. Только я открыл рот, собравшись излагать претензии, как председатель перебил меня.

— Минуточку. Тихонович, открой нарзана бутылочку, что-то в горле пересохло. Так что там у вас? – опять обратился ко мне.