— Это то, что я думаю? — осведомился Борисыч.

— Ага, — жизнерадостно подтвердил Ваятель.

— Зачем мы здесь? — спросила Саша.

— Через пот вы прошли, осталась грязь, — развёл руками админ.

— Я серьёзно!

— Я тоже.

— Пот, грязь, кровь… — протянул старик.

— Как на войне.

— При чем тут война?

Но вместо ответа Борисыч услышал предложение:

— Давайте сосредоточимся на предстоящей операции.

Они стояли на окраине огромного мусорного полигона, у гигантской свалки, в которую ежедневно и ежечасно испражнялся Санкт-Петербург. В туманной предрассветной дымке едва вырисовывались очертания скал, составленных отнюдь не из камня, а легкий ветерок приносил не только промозглую сырость, но и удушающую вонь. Казалось, что где-то под фургоном нагадил и тут же сдох десяток скунсов.

— С сегодняшнего дня очки работают на полную мощность, радиус действия увеличивается до трех миль. Поэтому ближе мы не пойдём, — «обрадовал» игроков Ваятель.

— Грязи и тут достаточно, — грустно заметил Петя. И чавкнул правым ботинком, дорогостоящим творением итальянского обувного кутюрье, медленно погибающим на окраине питерской помойки.

— Нам обязательно нужно вывалять здесь персов? — осведомилась Саша.

— Какую грязь мы ищем? — поинтересовался проницательный Борисыч.

— Бомжей? — хрюкнул Кег.

Петя вздрогнул.

— Здесь нет бомжей, — спокойно ответил Ваятель. — Они боятся сюда заходить.

— Почему?

— Собаки, — громко произнесла женщина. И вытянула вперёд руку. — Собаки.

Администратор молча кивнул.

Эта часть полигона принадлежала четвероногим, и первые их разведчики уже показались в предрассветном тумане. Саша не владела научной степенью по песьей физиогномике, но готова была поспорить, что морды здоровенных косматых дворняг выражают крайнюю степень неудовольствия. Звери чужакам не обрадовались.

— Крупные твари, — прищурился Пётр.

— Да уж, не йоркширские терьеры, — усмехнулся Ваятель.

— При чём тут терьеры? — не понял Борисыч.

Альфред поджал губы, но, поскольку все смотрели на выдерживающих дистанцию псов, этого никто не заметил.

— Неважно, — махнул рукой админ и медленно продолжил: — В этой части полигона обитает огромная стая диких собак. Стая сформировалась несколько лет назад, и с тех пор с ней ничего не могут поделать. Пытались травить, отстреливать — всё напрасно: они оправлялись от потерь и обязательно возвращались. Сегодня мы проредим стаю.

— Зачем? — тут же спросила Саша.

И удостоилась нескольких удивлённых взглядов.

— Во-первых, мы выступим санитарами леса, — медленно ответил Ваятель. — Во-вторых, вы опробуете новые возможности.

— Какие? — подал голос Кег.

— Я люблю собак, — тихо сказала женщина.

— Активизируйте персов, — распорядился админ, демонстративно «не услышав» Сашу. — И ставлю сотню против сломанной навахи, что в оружейных ящиках отыщется кое-что новенькое.

— Что именно?

— Увидите.

Ближайшая собачья морда маячила уже в полусотне ярдов. Стая приближалась медленно, но неотвратимо, а вёл её здоровенный чёрный кобель с белой «манишкой» на груди. И этим клоком светлой шерсти пёс напомнил Саше бабушкиного Черныша, с которым она бегала в лес по грибы и которого, вопреки строжайшему запрету, кормила ирисками и леденцами.

— Чёрт возьми!

Возглас издал добравшийся до оружейного ящика Ардоло. Кто бы сомневался, что гад окажется первым?

— Я могу не участвовать? — спросила Саша, чувствуя, что на глаза наворачиваются слёзы.

— Сегодня важная часть обучения, — ровно ответил Ваятель. — Пропустить никак нельзя.

— Я подготовлюсь самостоятельно.

— У тебя не получится.

— Но…

Напрасно, напрасно, напрасно…

Шепчет четверостишие Борисыч. Вернулся в салон фургона, уселся в кресло рядом с Кегом, нацепил на нос очки и шепчет, не желая, чтобы товарищи слышали заклинание, но все ведь рядом, и потому до женщины доносится:

— Как это работает? — Изгрино достаёт из оружейного ящика странной формы жезл и подносит его к глазам.

Лицо Борисыча обмякает, тело расслабляется, словно у спящего, а Урано торопливо открывает арсенал и восхищённо восклицает:

— Ух ты!

— Саша, ты всех задерживаешь.

Стая смелеет на глазах. Молодые кобели ходят ярдах в пятнадцати от «Газели», причём не насторожённо, а свободно, по-хозяйски, уверив себя, что чужаки хоть и наглые, но слабые: заперлись в машине и вот-вот уедут. И тогда можно будет от души полаять вслед.