Али рассмеялся и покачал головой.

— Сказать по правде, госпожа Землянских, я пришел не к вашему мужу, а к вам. Но дело это касается работы вашего мужа.

Марика снова посмотрела на него, и теперь в ее глазах читался откровенный испуг.

— Я… я не понимаю вас, — сказала она.

— Вы знаете, чем занимается ваш муж?

— Тем же, что и я. Он финансовый аналитик.

— Тогда почему вы так испуганно на меня смотрите? Я могу быть другом вашего мужа. Но если его нет дома, то проконсультировать меня сможете и вы.

Марика молчала. Али снова взял стакан и допил воду.

— Итак, госпожа Землянских, вы знаете, чем занимается ваш муж?

— Я уже ответила на этот вопрос. Если вы хотите рассказать мне что-то, чего я не знаю, то можете сделать это сейчас. А если вам нечего сказать, то попрошу вас уйти. Мне неуютно в вашем обществе.

— Работа вашего мужа, госпожа Землянских, доставляет неудобство некоторым людям. И, когда ваш муж не слушает того, что ему говорят эти люди, мы вынуждены принимать более действенные меры.

— Вы сказали достаточно. А теперь убирайтесь из моего дома. Немедленно!

Марика поднялась для того, чтобы открыть дверь, но остановилась. На нее смотрело дуло пистолета.

— Я все же предлагаю прогуляться, госпожа Землянских, — сказал Али. — Мне не хочется вести вас силой, но, если вы будете упрямиться, мне придется это сделать.

… — … Ничего интересного насчет твоего Надава Фельдмана я не нашел. Он на самом деле получил два высших образования, одно время занимался допросами, работал с Ицхаком. Теперь преподает в университете. Твоя темная лошадка оказалась кристально прозрачной.

Константин постучал пальцами по рулю и, чуть приподнявшись в водительском кресле, посмотрел вперед.

— А кофе он не пьет, — продолжил вещать Гилад. — Только чай. Ты опять говоришь со мной, поставив телефон на громкоговоритель? Я тебя не слышу. Возьми трубку.

— Во-первых, я ничего не сказал. Во-вторых, я за рулем, и не могу взять трубку. В-третьих, тут кошмарная «пробка». Как он познакомился с Нурит?

— Они вместе делали курсы по повышению квалификации.

— В нашем университете?

— В Тель-авивском. Это так важно?

— Как их отношения развивались потом?

— У них не было романа.

По противоположной полосе с воем промчалась полицейская машина. Константин поморщился и посмотрел в зеркало заднего вида.

— Что у нас делала полиция? Подрались соседи?

— Что? — переспросил Гилад. — Я не слышу тебя! Это меня раздражает!

— Из нашего района выехала полицейская машина. Причем неслась на полной скорости. Я уже и не помню, когда у нас последний раз бывали полицейские. Так что ты спросил?

— Я не спросил. Я сказал, что у них не было романа.

— Я не про роман, Гилад. Я про профессиональные отношения.

— Они занимались исследовательской работой. Ничего, что прямо или косвенно связано с террором. Послушай, мне было бы проще искать, если бы ты сказал, что ты хочешь найти. Если ты хотел узнать, был ли у них роман, то я сказал, что романа не было. Если ты хочешь узнать, может ли быть роман, то я не знаю. Константин! Ты слушаешь меня или нет?! Я угробил целый день на эту ерунду вместо того, чтобы делать срочную работу!

Константин дождался зеленого сигнала светофора и, с удовлетворением отметив, что «пробка» только показалась ему серьезной, повернул в нужном направлении.

— Ты хотел узнать что-то еще? — спросил до сих пор раздраженный, но уже начавший успокаиваться Гилад.

— А чем именно он занимался с Ицхаком?

— Насколько мне известно, психологическими характеристиками.

— Сделай одолжение, проверь еще раз.

— Ты издеваешься надо мной!

Константин сбавил скорость, поприветствовал кивком головы одного из соседей и посмотрел на дом. Первым, что он отметил, была закрытая дверь гаража — пообещавшая дождаться его Марика обязательно открыла бы ее, будь она дома. А после этого он заметил вторую полицейскую машину. Она была припаркована возле тротуара — напротив входной двери.

— Я не могу потратить еще день впустую! Это чудовищно! — возмущенно продолжал Гилад. — Поставь себя на мое место, не бyдь эгоистом хотя бы раз в жизни!

— Я перезвоню.

Константин оставил машину рядом с домом и, даже не достав из двери ключи, быстрым шагом пересек лужайку. Возле дверей дома стояли двое: полицейский в форме и Марика. Несмотря на теплую погоду, на ней была серая шаль, которая обычно спасала ее от зимних холодов. Выглядела она напуганной, а спустя пару секунд, как заметил Константин, заплаканной. И плакала она, судя по всему, не пять и не десять минут.