Он прошёл к окну и выглянул наружу. Тусклый свет уличного фонаря освещал стоянку перед домом, на котором замерло несколько автомобилей. Сандерс сразу увидел красный «Вольво», потому что тот стоял криво, передними колёсами заехав на тротуар.

«Значит, на машине. И что это даёт? — он нервно прошёлся по комнате. — А даёт это возможность сделать следующий шаг — я сейчас пойду и гляну, что и как там в салоне. Быть может, это даст мне какую-то зацепку».

Накинув лёгкую куртку, так как вечер был довольно прохладный, Марк направился к выходу. Он предполагал, что ключи от автомобиля сейчас в нём и находились, так как у Элизабет их не было. Сумочки, кстати, тоже.

Едва молодой человек вышел наружу, его обдало по-осеннему холодным ветром. Содрогнувшись, он быстрым шагом устремился к «Вольво», отчего-то постоянно озираясь по сторонам. Хотя было ещё только полдесятого, на улице не виднелось ни одного человека — лишь по проходящей неподалёку дороге иногда проезжал редкий автомобиль.

Приблизившись к нужной машине, Сандерс увидел, что дверь не заперта и распахнул её.

В глаза сразу бросилось откинутое назад водительское сиденье.

«Она что — так и ехала?» — изумился он, садясь в салон.

На первый взгляд, более ничего необычного здесь не присутствовало. Он оглядел пол, заглянул под сиденья — всё без толку.

«А что я, собственно, ищу?» — спросил Марк сам у себя.

Он не знал ответа на этот вопрос. Но ведь что-то он должен был делать, не так ли? Если в автомобиле нет следов насилия, это ещё ничего не значит.

— Надо будет завтра отогнать машину обратно к Рэю, — заключил Сандерс и неожиданно почувствовал, как у него закружилась голова. Помотав ею, он недоумённо огляделся по сторонам. Когда в глазах начало темнеть, молодой человек поспешно ретировался из автомобиля.

Едва Марк оказался на свежем воздухе, непонятный недуг сразу же отпустил его. Более того, только теперь он осознал, что в «Вольво» царил какой-то странный аромат, почти не улавливаемый, но в то же время чертовски сильный по воздействию — Сандерс пробыл в машине всего-то минуту и уже едва не отключился. Оставалось только гадать, как Элизабет умудрилась доехать в подобной атмосфере. Конечно, она могла опустить окна, но всё-таки…

Окончательно придя в себя, Марк чуть приспустил стекло на водительской двери — чтобы хоть немного проветрить салон — а потом запер её. С сомнением оглядев «Вольво», он нахмурился и направился обратно.

Что ему давал этот новый факт? В сущности, ничего. Конечно, одному Богу известно, откуда странный запах появился и чем вообще являлся, но вряд ли он вызвал нынешнее состояние Элизабет. Она могла попасть под его одурманивающее воздействие — это возможное объяснение её слабости и, пожалуй, бледности, но ранки на руках и шее, а также нешуточные синяки на груди появились по иной причине.

Вернувшись в подъезд, Марк ещё раз оглянулся на автомобиль, покачал головой и быстро взбежал по лестнице на нужный этаж. Зайдя в квартиру, он неожиданно почувствовал укол страха и спешно запер все замки. Дивясь этому чувству — и в то же время не в силах его игнорировать — Сандерс проверил, везде ли закрыты окна. Убедившись, что это так, он немного успокоился и заглянул в спальню. Элизабет продолжала спать — её дыхание было немного учащённым. Заметив, что она мелко подрагивает, Марк ощутил страстное желание позаботиться о ней, поэтому достал из шкафа второе одеяло и заботливо укрыл женщину. Ещё он хотел поцеловать её в лоб или хотя бы погладить по голове, но не решился и просто вышел из спальни.

Вернувшись в гостиную, он выключил более не интересующий его телевизор и, наскоро раздевшись, устроился на диване. Несмотря на то, что его одолевал сонм вопросов, молодой человек на удивление быстро заснул.

Марк внезапно проснулся и открыл глаза.

Некоторое время он лежал неподвижно, не моргая, постепенно отходя ото сна и осознавая причину пробуждения.

Лязг замка.

Ещё через минуту он понял, что это дверь спальни — она летом всегда «гуляла» в проёме, если оставить окно открытым в ветреную погоду. Вот только Сандерс был уверен, что не открывал его сегодня…

Встав с дивана, он направился к нужной комнате, но на половине пути остановился и, нащупав выключатель, щёлкнул им. Свет электрической лампочки почему-то был непривычно тусклым и оттого зловещим.

Хотя Марк и не выяснил у Элизабет, что с ней произошло, ранки на шее и руке говорили сами за себя. И теперь, глубокой ночью, самое подходящее объяснение уже не казалось нелепым.

Приблизившись к двери, продолжающей подрагивать от порывов ветра и удерживаемой только язычком замка, молодой человек замер в нерешительности. Из-под двери ощутимо дуло, поэтому в спальне, наверное, было довольно прохладно. Вряд ли человек, потерявший немало крови, будет стремиться к холоду — скорее уж наоборот.

Взявшись за ручку, Сандерс повернул её и толкнул дверь.

Свет из коридора немного разогнал темноту — тем не менее, Марк как можно скорее зажёг здешнюю лампу.

Кровать была пуста.

Сбитый с толку, молодой человек перевёл взгляд на открытое окно, в которое сильный ветер забрасывал редкие дождевые капли — на улице моросило.

— Элизабет? — позвал Сандерс, не зная, что ещё придумать. — Элизабет, где ты?

«Может, она на кухне или в туалете…» — предположил он.