— Ну и дурак же ты! — покачал головой Джим.

— То есть? — тон Марка изменился.

Элизабет тоже насторожилась — уж чего-чего, а самоуважения у неё было в достатке, и если кто-то подвергал эту аксиому сомнению, у него на месяц переставала работать репродуктивная система.

— Брось. Ты что, не заметил сам? Говорю тебе — она только делает вид, что неприступная. Я её разведу на любое извращение за десять… максимум, пятнадцать минут.

— Слушай, — Сандерс облокотился о свой «Шеви», чувствуя приятную прохладу металла, — тебе не пора ехать?

— Намёк понял, — осклабился Джим. — У меня-то как раз есть, куда отправиться, а ты опять сдашься на милость своих комплексов. В этом-то твой минус…

— Возможно, но меня устраивает такая жизненная позиция.

— Ты так и останешься один до самой старости. Что бы ты делал без порно-сайтов? — усмехнулся Джим.

— Да, я не Казанова, зато я не пору никому жизнь. Я не пользуюсь женщинами, как вещью, бросая на следующий день.

— Естественно — ты ими вообще не пользуешься!

— Это моё дело. Не твоё, не чьё-либо ещё, а исключительно моё. Я доступно объяснил?

— Куда уж доступней! — махнул рукой Джим. — Ты неисправим.

— Ты тоже.

— Идиот ты, парень, — Джим сел в свой пикап и рванул с места. Марк проводил его взглядом, шумно выдохнул, а потом открыл дверь и сел в «Шеви».

Элизабет бросила недокуренную сигарету на землю и растёрла её носком туфли. К своему немалому удивлению она внезапно осознала, что Марк ей нравится.

Нет, дело вовсе не в том, что она сейчас увидела — справедливости ради, Сандерс выступил не очень успешно, поскольку осознавал шаткость своей позиции. Однако именно это её и привлекло — его неуверенность.

Все мужчины, с которыми Элизабет имела сколько-нибудь серьёзные отношения, были либо настоящими «мачо», либо, по крайней мере, делали вид. В любом случае, их нельзя было упрекнуть в застенчивости, скромности, ранимости — ну и так далее, по списку. И ей это нравилось — любая женщина мечтает видеть рядом с собой защитника, а не плаксу.

И, тем не менее, вопреки всему, сейчас ей приглянулся полный антипод всех предыдущих партнёров. Элизабет не долго гадала, почему — ей всего-навсего захотелось новизны. А что может быть неизведаннее для неё, как не совращение физического олицетворения неуверенности — Марка? Это действительно будет впервые — обычно всё-таки совращали её. Райдер не сомневалась, что справится (с её-то опытом…), что вовсе не делало «игру» менее увлекательной.

Разумеется, ни о каких серьёзных отношениях она и не помышляла — всего лишь развлечение, и ничего больше.

Ожидая возвращения попутчицы, Марк задремал, откинувшись на спинку кресла.

Пассажирская дверь открылась так резко, что он подпрыгнул на месте и огляделся затуманенными глазами бесцеремонно выдернутого из сна человека.

Элизабет плюхнулась на соседнее сиденье, держа в одной руке стаканчик с кофе, а в другой пакет с фирменной символикой «McDonalds». Сумочка висела у неё на плече.

— Поехали, — сказала она.

Сандерс молча подчинился, выводя универсал на шоссе. Внутренне он был готов к тому, чтобы продолжить играть в молчанку, поэтому растерялся, когда услышал справа от себя:

— Элизабет.

— Что-что?

— Элизабет Райдер — так меня зовут, — повторила она совсем иным, нежели раньше, голосом.

— А я Марк…

— Ты уже говорил.

— Да, но забыл упомянуть фамилию.

— И какова она?

— Э… — он задумчиво почесал в затылке, на мгновение действительно забыв, — …Сандерс.

— Вот и познакомились, — она изящно протянула ему руку, которую он несмело пожал, прокляв себя за то, что его ладонь стала слишком влажной и неприятной. Впрочем, попутчица не выказала неудовольствия.

— Ага, — кивнул он. — Теперь НОРМАЛЬНО познакомились.

Элизабет очаровательно улыбнулась и решила, не теряя времени, перейти к «делу»:

— Слушай, Марк, извини, что я поначалу вела себя неприветливо.

— Никаких проблем, — немного настороженно ответил он, гадая, что так повлияло на её поведение, — я же понимаю — авария, вы могли погибнуть…

— Нет, это не причина, — прервала его она. — То есть, конечно, со мной такое не каждый день бывает, но главная проблема в другом. Просто я только что послала к такой-то матери третий по счёту брак, и это сказалось на моём отношении ко всем мужчинам, а не к тебе конкретно.