Шрифт:
Новое близкое плотоядное чавканье.
Ганс. Ну люди!.. Губерт! Давай глянем!
Губерт. Ты что, Ганс! У нас даже паршивого ружья нет.
Голос учителя (кричит). Братья! Любовь! Вместилище!.. Спасите!.. Бра!..
Чавканье, и все затихает.
Губерт. Похоже, дедулю счавкали. Идем?
Ганс. Пошли. Куда?
Губерт. Куда скажешь. (Хлопает галошами.) Ап!
Вспышка. Ганс и Губерт куда-то летят. Вспышка. Ганс и Губерт в бушующем море.
Вспышка. И бредет Урсула, напевая песню о детях. Вспышка. Бежит Марта под дождем.
Картина шестая
На заднике появляется огромная голубая Земля, какой ее снимают обычно из космоса. Она медленно вращается среди черного звездного неба. Может быть, это вид с Луны или спутника, а может быть, просто фешенебельный ресторан «Аполлон». Искусно затемненные столики, хороший пианист за роялем, одна-две пары танцуют, звучит разноязычная речь. За одним из столиков одиноко сидит Ганс. У него седые виски, безукоризненный костюм, за ним быстро и бесшумно ухаживает официант (Штоп).
Ганс. Прошу извинить, ваше имя не Штоп?
Штоп. Нет.
Ганс. Вы никогда не бывали там? (Показывает на Землю.)
Штоп (улыбаясь). Нет, еще не приходилось.
Ганс задумывается.
Желаете что-нибудь еще?
Ганс. Нет, нет, благодарю. Просто я знавал одного мэтра по имени Штоп. Он умел быть невидимкой.
Штоп (улыбаясь). Что-нибудь не так? Я готов исчезнуть.
Ганс. Нет, нет, все в порядке. Извините.
Ганс скучает, смотрит на часы. Звучит песня.
Пианист (он же Прохожий, но теперь в облике артиста, поет).
На руке моейДесяток родинок,А в душе моейОдна Родина,Только Родина,Только Родина,Десяток родинок,Одна Родина.Над моим дворомГолубиный взлет,По моей рекеПароход идет.Над моей странойЛетний ливень льет.На моей землеКруглый год восход.Я летел и плыл,По Луне ходил,Меня ждетБольшая Медведица,Но я не забыл,Нет, я не забыл,Как окно твоеНочью светится.На моей рукеДесять родиноки т. д.Ганс нервничает, подзывает официанта, что-то говорит ему, тот спешит к пианисту, и песенка обрывается. Ее сменяет другая медленная мелодия. Входят Губерт и Приемщица в сопровождении Штопа.
Их едва можно узнать, – так изысканны их вечерние костюмы. Ганс встает.
Приемщица (целуя Ганса). Добрый вечер, дорогой! Прости, мы опоздали, но посмотри, что у этого дурачка с губой! (Смеется.)
Губерт рычит и трогает губу.
Ганс. Такой поцелуй?
Приемщица. Я это сделала потом, когда он уже стукнулся о руль… Ты бы видел!..
Губерт (шепелявя). Ничего смешного… Понимаешь, лечу на зеленую стрелку, направо, а слева…
Ганс. Ничего, будешь меньше болтать… Смочи коньячком.
Приемщица (Губерту). Да убери ты руку! О, распухает! (Смеется.) Ганс, погляди на его глаза! До чего же вы, мужчины, боитесь!
Губерт. Тебе бы так!
Приемщица. Ха! Мне! Скажи ему, Ганс!.. А ты что такой?.. Ты устал? Зачем ты затеял этот ужин? Надо было поехать домой.
Ганс (усмешка). Где он, наш дом?
Губерт и Приемщица переглядываются.
Приемщица. О!.. Шестая степень меланхолии.
Губерт. А то и седьмая.
Все смеются.
Ганс. Что будете пить?
Приемщица. Я все буду пить! Есть, пить, танцевать!
Ганс. Яичницу с колбасой не хочешь?
Приемщица (язвит). С конской? Где ваши скакуны, принц?
Губерт. А как я буду есть?
Приемщица. Ну перестань! Будь мужчиной!.. Покажи-ка! (Ухаживает за Губертом, дует ему на губу.)
Ганс. Может, хватит?
Приемщица. Губерт, он ревнует… Ты видел?