— Дина, ты сегодня все время не о том говоришь, — прервал ее Артем. — Я стану открыто появляться с тобой везде, где скажешь. Только, пожалуйста, не нужно больше пытаться разложить по полочкам наши отношения.

— Хорошо, спасибо, что не отказал.

— Дина!

— Я не иронизирую, в отличие от тебя, — она поцеловала его, чувствуя, что сейчас еще раз с удовольствием приняла бы очередное доказательство того, что Артем — мужчина. Он делал ее ненасытной. Она с трудом понимала, как в ней уживаются две совершенно разные женщины. Одна — холодная, резкая, думающая только о своей работе, в общем, очеловеченная машина для производства материальных благ, которой не нужен секс, не нужен мужчина как таковой, которую раздражает любое проявление внимания к ней, как к женщине. Вторая — страстная, горячая, способная на безрассудный поступок и двадцать пять часов в сутках мечтающая о том, чтобы оказаться в объятиях Тропинина. — Я смотрю на тебя и думаю, за что мне столько счастья? Чем я заслужила эти прекрасные мгновения? Ведь я отлично понимаю, что все может закончиться в любой момент. И я боюсь этого момента больше, чем самых невосполнимых потерь в бизнесе. Чертова работа… Она так долго заменяла мне саму жизнь, а теперь я уже ненавижу ее, она не дает мне того удовлетворения, что раньше. Все мои мысли о тебе. Я не настолько наивна, чтобы не понимать: ты не любишь меня. Тебе тоже, как и мне, одиноко, вот и все. Ты уйдешь сразу, как только в твоем сердце поселится настоящая любовь. Ты не сможешь меня обманывать, правда?

— Правда, — тяжело выдохнул Артем.

— Ты, как всегда, честен. Обещай, что она будет достойна тебя.

— Дина, перестань, пожалуйста. Ну, милая моя, что на тебя сегодня нашло? — Тропинин, обнял ее, поцеловал в макушку. — У тебя две макушки.

— Я знаю, но не верю в приметы. Я верю только в себя. Дина осторожно высвободилась из объятий Артема, резко поднялась, стаскивая с кресла розовый пеньюар.

Она быстро надела его, завязав на тонкой талии узкий поясок. Артем с нескрываемым восхищением смотрел на нее: редкая женщина в ее возрасте могла похвастать такой фигурой, точеными ножками с узкими щиколотками и красивыми длинными пальчиками с обязательным педикюром. Бог наделил Дину Давыдовну Золотареву броской красотой, правильными формами, аналитическим умом и необычайно твердым характером. Артем улыбнулся, увидев, как она бросила на него один из своих многозначительных взглядов и вышла из комнаты, гордо подняв голову, расправив плечи.

Он поднял с ковра одеяло, подушки и подложил одну из них себе под голову. Под пуховым одеялом Артему стало жарко, он снова сбросил его и закрыл глаза. Он знал, что каждое слово сказано Диной не случайно. Она никогда не опустится до выяснения отношений без причины. За время их знакомства такое происходит впервые. Артем не узнавал ее сегодня. Это была другая женщина — растерянная, потерявшая веру в себя и интерес к тому, чем занимается. Наверное, сейчас ей трудно. По сути, она одна. Одна у себя дома, где до нее нет дела ни мужу, ни сыну; одна на работе, где полно недоброжелателей, скрывающих свои истинные намерения под маской лицемерия и угодничества. У нее нет по-настоящему близких и преданных ей людей, на которых можно опереться в трудную минуту. Пожалуй, он один в ее окружении, кто готов протянуть ей руку помощи в любую минуту. Артем прекрасно понимал, что в этой готовности есть элемент обязательства мужчины перед женщиной, которая его любит. Дина любит, без сомнения, она испытывает к нему глубокое чувство, но ему трудно ответить ей тем же.

Однако выбор он сделал не случайно. Дина Давыдовна Золотарева стала одной из многочисленных клиенток его юридической консультации. Она была красива, умна, по-мужски деловита и порой категорична. Она не бросалась словами и производила впечатление женщины, которую уже ничем не удивить. Тропинину было интересно общаться с ней. Золотаревой понадобилась грамотная консультация, и она ее получила. Она обратилась раз, другой, третий. Вскоре Дина Давыдовна уже не принимала ответственных решений, не посоветовавшись с Тропининым. Он четко отслеживал все скользкие места предполагаемых договоров и давал дельные, грамотные советы. Все их встречи заканчивались непременным чаепитием. Эти пятнадцать-двадцать минут неформального общения вскоре стали необходимостью для обоих. Отношения переставали носить исключительно деловой характер.

Работу Тропинина Золотарева оценила должным образом. Она пользовалась услугами его консультации сама, рекомендовала друзьям и деловым партнерам. Артем был рад оказываться ей полезным. А однажды она пригласила его на праздничное мероприятие в масштабах своей фирмы. Тропинин долго думал, прежде чем принять приглашение. Он предчувствовал, что это изменит и характер их взаимоотношений, но даже не предполагал, что все зайдет так далеко. Вскоре они стали любовниками. Трудно сказать, по чьей инициативе. Наверное, подсознательно оба давно стремились к этому. Артем позволил себе однажды принять приглашение на чашку кофе и остался у Золотаревой до утра. Это была ее квартира, в которой она часто проводила выходные, праздничные дни. Ее убежище. Сюда были вхожи немногие, а муж и сын не имели права переступать порога вообще. Дина Давыдовна и сама давно не бывала там. К моменту встречи с Артемом в ее личной жизни наметился застой: в отношениях с мужем не было ничего, кроме уважения друг к другу, соблюдения деловых договоренностей, нежелания устраивать развод, который обязательно будет обсуждаться всеми и обострит их непростые отношения с сыном. Правда, он был уже в том возрасте, когда прекрасно понимал, что союз родителей формальный, но все равно ему было спокойнее думать, что они вместе.

Младший Золотарев рос ранимым и впечатлительным ребенком, избалованным отцом и матерью. Рано охладевшие друг к другу, они испытывали комплекс вины перед единственным чадом и всячески пытались загладить ее. В результате любимый Руслан вырос ленивым, не имеющим никаких желаний, целей. Он шел по жизни, подгоняемый просьбами и требованиями со стороны родителей. Посредственно окончил школу, с горем пополам — институт, а теперь, оставив работу, на которую был взят только из уважения к матери, сутки напролет проводил в залах игровых автоматов или за карточным столом. Дина Давыдовна знала, что Руслан — ее пожизненный крест. Сама во всем виновата. Не нужно было настолько баловать его, выполнять все желания, предугадывать, чрезмерно обласкивать, закрывать глаза на проступки. Ему была нужна нормальная семья, твердая рука отца, а не ее слепая, всепрощающая материнская любовь. Теперь время было упущено и мало что можно было исправить. Своенравный и дерзкий, Руслан игнорировал просьбы и наставления родителей. Его страсть к игре стала принимать опасный оборот. Отец махнул рукой, поспешив обвинить во всем жену, а она однажды почувствовала, что сходит с ума от проблем, что должна заполнить свою жизнь чем-то, что дарило бы ощущение радости.

Тропинин спас ее от саморазрушения. Она с первого взгляда влюбилась в него, стыдясь и прогоняя усиливающееся с каждой встречей чувство. Золотарева отдавала себе отчет, что отношения между ними если и возникнут, то с каждым днем будут неизбежно приближаться к неутешительной для нее развязке. Дина сказала себе: «Будь что будет!» — и стала форсировать сближение с этим молодым, красивым и умным мужчиной. Для нее время — слишком большая роскошь, чтобы пустить все на самотек. Дни, месяцы, годы работают не на нее, а значит, нужно сделать так, чтобы время вообще остановилось. Ей был нужен Тропинин. С ним она получит то, о чем мечтает. Дина заставила себя думать только об этом, предоставив сыну и мужу поступать так, как им заблагорассудится.

Началась новая полоса в расписанной, распланированной жизни руководителя фирмы Дины Давыдовны Золотаревой. Раньше она пыталась с головой уходить в работу, чтобы забыть семейные неурядицы, а сейчас выискивала любую возможность, чтобы быстрее ее закончить и мчаться на свидание к Артему. Правда, это никак не отражалось на их деловых контактах. Соблюдая меры предосторожности, они встречались нечасто. Иногда совмещали свидания и деловые поездки, продлевая командировки на один-два дня.

Вот уже два года Артем проводил свободное время с Диной. Он не замечал огромной разницы в возрасте, которую Дина поначалу подчеркивала, а потом старалась забыть. Ему нравилось в ней свободное, легкое отношение к жизни, то, что она прекрасная собеседница. Она дарила ему незабываемые минуты наслаждения. Правда, после пика наслаждения обоим становилось не по себе. Они боялись признаться, что их больше ничего не связывает: секс, работа и немного ни к чему не обязывающей лирики. Дина сразу сказала, что ей ничего от него не нужно. Артем пытался подобрать правильные слова, чтобы описать свои чувства, но Дина обычно мягко останавливала его.