— Вовсе нет. Это мама перестраховывается. Вообще я ни от кого не скрываюсь, — засмеялась Даша. Она была искренне рада услышать Женю.

— Ты все такая же красавица с роскошной русой шевелюрой?

— Не преувеличивай, — засмеялась Даша. — А ты такая же хохотушка?

— Точно. По-другому не умею. Толстая, вечно улыбающаяся, никогда не впадающая в хандру брюнетка с чернющими глазами. Муж говорит, что с такими глазами можно далеко пойти, — льстит.

— Думаю, он говорит чистую правду.

— Ладно, Даш. Напомни, какая у тебя сейчас фамилия?

— Дубровина.

— Неплохо.

— А ты когда замуж вышла? — в свою очередь поинтересовалась Даша.

— Да чуть больше года, но фамилию оставила свою.

— Почему?

— Так решила, — уклончиво ответила Женя. — Слушай, я ведь к тебе по делу звоню. Раз в сто лет и то по делу.

— Слушаю тебя, Женечка.

— Ты работаешь?

— Нет.

— Ты не в декрете?

— Нет. Пока не решились, — ответила Даша и подумала, что за четыре года разговор о ребенке возникал дважды: в самом начале и два месяца назад, когда после очередного скандала Стас заявил, что им нужен ребенок. Если бы он узнал, что она четвертый год принимает контрацептивы, то наверняка пришел бы в бешенство.

— Если тебя вообще интересует вопрос трудоустройства, то у меня есть предложение, — продолжала Женя. — Предлагаю работу администратора в бильярдной. Очень бойкое место в центре. Хозяин комплекса мой хороший знакомый. В свое время он-то и помог нам устроиться. Его бизнес постоянно расширяется. Теперь вот открывает бильярдную. Эти заведения сейчас переживают новую волну популярности. Я почему-то сразу вспомнила о тебе. По-моему, у тебя все должно отлично получиться.

— Ничего себе.

— А что нам, красивым! — засмеялась Женя. — Не хочется брать человека с улицы, а о тебе у меня остались самые приятные воспоминания, хотя мы и маловато общались. Ты умница, да еще плюс красивая внешность. Это редкость в наше время.

— Спасибо, я уже краснею.

— Излишняя скромность сейчас не в моде. Так ты подумаешь?

— Конечно. Это очень здорово. Я засиделась дома. Неблагодарное занятие, скажу я тебе, — ответила Даша, в душе невероятно обрадовавшись, и добавила: — Только посоветуюсь с мужем. — Когда я должна дать ответ?

— Через пару дней. Я оставлю тебе свой телефон. И не мешало бы посмотреть на свое рабочее место, как ты думаешь? Вот и увидимся.

— Договорились.

Прихода Стаса Даша ждала с особым нетерпением. На его обычный звонок перед возвращением домой она ответила неожиданно радостно.

— Ты скоро, да? Приезжай скорее.

— Через час буду, — пообещал Дубровин. Он давно не слышал такого оживления в голосе Даши.

Но радость его была недолгой, потому что уже с порога Даша налетела на него с сообщением о звонке своей сокурсницы, и так далее, и так далее.

— Ты собираешься стать королевой прокуренной бильярдной? — сложив на груди руки, он презрительно усмехнулся. — Вроде девочек, которые вышагивают по рингу в купальниках перед боем. Своеобразный разогрев, магнит для уродов!

— О чем ты говоришь? — Даша опешила. — Я не собираюсь ходить в купальнике. По-моему, ты выбрал неудачный пример для сравнения.

— А ты время для подобного разговора.

— Почему?

— Заботливая жена не станет портить мужу настроение перед ужином, — проворчал Дубровин. Он поджал губы и пошел мыть руки. Даша медленно направилась за ним.

— Хорошо. Мы поговорим после ужина, — обреченно выдохнула она, наблюдая, как Стас нарочито медленно и тщательно моет руки.

— Я вообще не хочу разговаривать на эту тему! — закричал Стас, отшвырнув полотенце. — Чего тебе не хватает? Кажется, ни одно твое желание я не оставляю без внимания. У тебя есть все, о чем только может мечтать женщина!

— Ты так думаешь? — тихо спросила Даша. И этот контраст ее едва слышного потерянного голоса и его крика на мгновение остановил Дубровина и привел в замешательство. Воспользовавшись паузой, Даша подошла к нему вплотную. — Откуда ты знаешь, о чем я мечтаю? Ты ведь только и делаешь, что орешь, навязываешь мне свою волю. Я должна смотреть на мир твоими глазами, говорить только то, что тебе приятно слышать, делать только то, что ты мне милостиво разрешаешь. Это что, по-твоему? Как можно назвать такое существование молодой замужней женщины?

— Ты сгущаешь краски, — прямо глядя ей в глаза, зловеще ответил Дубровин. Он отстранил ее и медленно направился по длинному коридору в столовую.

— Неправда! Стас, во что мы превратили нашу любовь? Мы убиваем ее изо дня в день. У нее скоро не останется сил, чтобы выживать в этом убийственном потоке эгоизма и непонимания, — Даша не двигалась с места, повышая голос, чтобы Дубровин отчетливо слышал каждое ее слово. — Где мы? Я ищу и не нахожу нас. Мы потерялись, как это ни странно.

— Послушай себя, Даш. Это демагогия чистой воды.