– Туда, сюда и куда угодно, – проговорил я, с удовлетворением замечая подозрительный взгляд, которым она меня одарила. – Ты со временем все поймешь. Но лучше нам отправляться. – Я повернулся к Молл и Джипу: – Вы уверены, что не имеете ничего против?

Усмешка Джипа была суше, чем когда-либо.

– Стив, есть в этом мире места, где мне больше никогда не придется платить ни за один чертов стакан выпивки, если там услышат, что я побывал здесь. Думаешь, я упущу такую возможность? Я знаю парней, которые душу бы продали, чтобы оказаться сейчас на моем месте!

К моему вящему удивлению, женщина ему улыбнулась:

– Скажите им, что не обязательно идти на такие жертвы. Любого, у кого добрые намерения, здесь ждут с распростертыми объятиями. Вы же понимаете, что будете здесь не в качестве заложников? В обычное время вам была бы предоставлена полная свобода передвижения, но в настоящий момент…

Молл улыбнулась в ответ:

– Сие понятно. Я тоже не возражаю против оказанной мне чести, мадам. Но, Стив, в этом предприятии для тебя кроется опасность, от которой у меня душа в пятки уходит. Я должна быть с вами!

Я покачал головой:

– Я больше не намерен рисковать ни тобой, ни Джипом. И потом, это не займет много времени – просто туда и обратно. Вот увидишь.

Капитан и двое самых дюжих и уродливых стражников пытались втиснуться на заднее сиденье. Четверо других, вызванные для сопровождения Джипа и Молл, бросали тем временем на своих подопечных оценивающие взгляды. Женщина откинула назад свой меч и с изяществом уселась на переднее сиденье, причем я тут же вспомнил – ну ничего не мог с собой поделать – об одном чрезвычайно симпатичном виде сзади. Но, поймав на себе иронический взгляд Молл, я поспешно натянул шлем и помахал всем рукой на прощание. Мотор взвыл, и мы поднялись в воздух, причем никаких предупредительных знаков на панели не высветилось.

– Я прекрасно могу найти дорогу туда! – проговорил я в переговорник, вмонтированный в шлем, когда верхушки деревьев и фигуры размахивающих руками людей растаяли вдали. – Меня больше беспокоит возвращение.

Женщина слегка скривила рот и поправила микрофон.

– А вот это не должно вас волновать! Туда или обратно – дорогу путникам открывает сам Грааль. Если он пожелает, вы сможете прийти и уйти в любое время, а если не захочет, то можете хоть миллион лет искать его. – Ее лицо затуманилось. – Только если вы не настоящий мастер в этом деле, как Ле Стриж, будь он проклят! Он кружил возле наших границ долгие годы – он и его чудовища!

Она нетерпеливо скрестила пальцы и замолчала. Система звукоизоляции обрекла наши голоса висеть в пустоте, как будто это были единственные звуки во всей Вселенной. От этого возникло странное ощущение интимности. Конечно, остальные нас слышать не могли. Я взглянул на нее:

– А как твое имя?

Она уставилась на меня в упор:

– Почему я должна тебе говорить?

– Не должна. Но нужно же к тебе как-то обращаться. Я не могу каждый раз называть тебя «госпожа рыцарь». Если я стану так говорить, то буду походить на нью-йоркского таксиста.

Она ничего не ответила. Я сосредоточил все внимание на полете. Погода начинала меняться, небо затягивалось тучами. Я смотрел на монитор чаще, чем на лобовое стекло. Внезапно она проговорила:

– Элисон. Меня зовут Элисон.

– О'кей, Элисон. Мне наконец сбросили сообщение. Минут через двадцать мы должны быть на месте.

Она обернулась к стражникам, которые летели без шлемов и сгруппировались так, что подбородки упирались в колени, и подала им знак. Я в душе надеялся, что Драговика сдавили как следует. Через некоторое время она заговорила опять:

– Эти двое… твоих друзей, штурман и женщина с мечом – она ведь из елизаветинских времен [93] , – я их совсем не такими представляла.

– Благодарю великодушно, Элисон. Да, они весьма благовоспитанные. Нелегко это далось, но я старался.

Она ухмыльнулась:

– Не строй из себя идиота. Ты рассказывал о них такое, что я вообразила себе каких-то головорезов. Они мне понравились. Молл и… Джип – это имя или фамилия?

– Понятия не имею, никогда не спрашивал. И вовсе я не выставлял их головорезами, ты сама это придумала. Они самые лучшие друзья – лучше не бывает.

– Думаю, так и есть. Интересно… – Она тряхнула головой. – Мистер Фишер, вас трудно вычислить.

– Поэтому я и не решился до конца отдаться бухгалтерскому делу. Если вам нужен человек с математическим складом ума, обратитесь к Джипу. Врожденные способности плюс около восьмидесяти лет обучения, с некоторыми перерывами. Ну а мне, полагаю, представляться вам смысла не имеет.

– Да, я о вас много знаю. Даже слишком.

– Ну да, досье, ты говорила. Знаешь, в каком я восторге от мысли о нем!