— Господи, только не это, — взмолилась я. — Неужели вы не можете им помочь?

— Они потеряют свободу, но не думаю, что злоумышленников казнят, да и пыток тоже не будет, — ответил Шапуи. — Зачем королю еще один международный скандал? Ведь Генриха отлучили от Церкви во многом из-за усыпальницы святого Томаса Бекета, ну и из-за той политики, которую он проводит по отношению к другим святым местам.

И все равно мне было непонятно, почему Дадли согласился проявить к нам с братом Эдмундом снисхождение, и я прямо об этом спросила.

— Я сказал ему, что ваш заговор раскрыт моей агентурной сетью, но мне хотелось бы спасти вас в память о вашей матушке, испанке, — отвечал Шапуи. — Ну, еще я и взятку ему сунул, конечно… и, вы знаете, это была самая крупная сумма с тех пор, как я прибыл в эту страну. Дадли, сын государственного изменника, отчаянно нуждается в деньгах: если дать этому человеку побольше, то можно вертеть им, как угодно. А Кромвелю и королю будет доложено, что Кентерберийский собор штурмовали шестеро бывших монахов, вот и все.

— Чтобы успокоить Дадли, пришлось немного подержать вас в ужасных условиях, — вставил Жаккард. — Ох и не любит же он вас! Вы неизменно поражаете меня, Джоанна Стаффорд: у вас прямо-таки талант восстанавливать против себя людей, обладающих властью!

Я снова повернулась к Шапуи:

— А что король собирается сделать с мощами святого Томаса? Дадли говорит, что нас якобы ввели в заблуждение, но я ему не верю.

Испанец ответил не сразу.

— Действительно, Генрих ненавидит Бекета и хочет наказать его за то, что он бросил открытый вызов короне, чтобы другим впредь неповадно было. По моим сведениям, раку с мощами приказано изъять и доставить в Лондон. Что с ней сделают потом, знает только король, а у него семь пятниц на неделе.

Так, значит, информация Норфолка оказалась ложной. А я придавала ей такое значение. Как я могла? Поистине, глупость моя не знает границ.

— Я вполне понимаю, — сказал Шапуи, — почему благочестивые католики решили отправиться в Кентербери с такой миссией. И независимо от истинных намерений короля, ограбление усыпальницы — настоящий позор для него. Но ваша экспедиция обошлась нам очень дорого. Да вы и сами все прекрасно понимаете, Хуана, не будем больше говорить об этом. Теперь у нас не будет никаких посредников. Вы догадались, почему я до сих пор не мог говорить с вами лично и даже делал вид, что мы незнакомы? Если бы наша связь обнаружилась, нас обоих без долгих рассуждений казнили бы, а сразу же вслед за этим началась бы война с Испанией. Но отныне я лично буду контролировать и направлять все ваши передвижения.

Снова мною будут командовать, а значит, использовать. А я-то считала, что все позади и я свободна. Признаться, меня очень манила тихая жизнь с братом Эдмундом. Но нет, жить по своей воле мне, кажется, так и не удастся.

А что там Шапуи говорил насчет посредников? Ну конечно. Теперь я все поняла.

— Так, значит, это вы послали Гертруду Кортни в Дартфорд, чтобы она отыскала меня?

— Конечно, — кивнул посланник. — Она была одним из лучших наших агентов. Одним из самых верных и усердных.

— И теперь ваша с ней связь обнаружилась?

— Будь это так, Хуана, я вряд ли бы сейчас здесь с вами беседовал. Нет, все мои письма маркиза по прочтении сжигала. Я сам приказал ей делать это, и она неукоснительно исполняла мой приказ. Но в ее шкатулке были найдены письма от других людей, которые и стали дополнительными уликами по делу против ее мужа. Вы знали о том, что в корнуоллском поместье Генри Кортни был найден стяг, который собирались поднять, когда придет время объявить поход против короля? Как она могла допустить такую глупость? Гертруда Кортни думала, что богатство и титул ее мужа, а также то, что в жилах его течет кровь королей, — надежная гарантия их безопасности. А я всегда пытался доказать маркизе, что как раз это и станет причиной, которая приведет к роковым для них последствиям.

Я снова увидела Генри Кортни, стоящего на эшафоте, и душа моя содрогнулась.

— Я знаю, Хуана, что за последнее время в вашей жизни произошло много событий, вы многое пережили, вам пришлось нелегко. Я искренне сожалею об этом, поверьте. Но с другой стороны, наш источник информации о ваших передвижениях и действиях… э-э-э… оставляет желать лучшего. Боюсь, все это так сложно…

Во рту у меня пересохло.

— О каком источнике вы говорите? Кто сообщает вам о том, что со мной происходит?

Шапуи посмотрел на меня сверлящим взглядом:

— Вам нельзя путешествовать под своим именем. Особенно после того, как вами заинтересовался сам Кромвель. Он просматривает списки всех, кто испрашивает разрешения покинуть Англию. Надо подготовить фальшивые документы и подумать, как вам покинуть Дартфорд, не возбуждая подозрений. На это уйдет время.

— Что вы такое говорите? Господин посланник, я ничего не понимаю. С какой стати мне вдруг куда-то уезжать?

— Хуана, вы должны отправиться во Фландрию, в город Гент. В этом городе родился император Карл. Только там в назначенное время вы сможете услышать пророчество от третьего провидца.