— Гоб-лен, гоб-лен! — громко скандировал Артур.

— Не понимаю, — возмущенно проговорила госпожа Брук, — откуда у бывшей послушницы взялись средства, чтобы купить станок?

— А вот это уже не вашего ума дело, — отрезала я.

Грегори сощурился. Жаккард закусил губу, лицо его заметно напряглось. Вот странно: похоже, голландец принял нашу ссору близко к сердцу. С чего бы это?

— Гоб-лен, гоб-лен! — продолжал кричать Артур, подпрыгивая на месте.

— Да успокойте же этого несносного мальчишку! — потребовала госпожа Брук.

Тут уж я не выдержала:

— Вот что, любезнейшая, впредь попрошу вас подбирать выражения! Этого мальчика зовут Артур Булмер. Он сын покойной Маргарет Стаффорд, дочери третьего герцога Бекингема, и ему следует оказывать должное почтение!

Жаккард решительно шагнул вперед, встал между нами и сделал какой-то непонятный жест — видимо, так принято у него на родине, в этих, как их там… Нидерландах.

— Госпожа Брук, — сказал он, улыбаясь, — я вижу у вас в руке письмо. Наверное, вы принесли его супругу? Он сейчас на строительной площадке. Вы позволите вам помочь?

Не спуская с меня глаз, она важно кивнула и пояснила:

— Нарочный из Лондона почему-то доставил это послание нам домой. Завтра сюда приезжает сэр Фрэнсис Хаверхэм, он будет инспектировать строительство.

— Завтра? — переспросил Грегори. — Сам королевский архитектор?

Я догадалась, что он хочет немедленно подать сигнал тревоги всем сотрудникам строительной конторы, и сказала ему:

— Подождите, сначала я заберу станок, а уж потом можете заниматься своими делами.

Жаккард прокашлялся.

— Госпожа Стаффорд, я должен вам кое-что сообщить, — пробормотал он. — Видите ли, в Брюсселе произошло… э-э… небольшое недоразумение.

— Какое еще недоразумение?

— Несмотря на то что в наших ведомостях указано, что вы оплатили полную стоимость заказа, прислали только половину станка. Мы немедленно сделаем запрос, и, заверяю вас, недостающая часть обязательно прибудет в первую среду ноября.

— Значит, придется ждать еще целый месяц? — огорченно воскликнула я.

Госпожа Брук злорадно фыркнула:

— А что вам еще остается делать?

— Я заберу первую половину станка сегодня, — заявила я.

Грегори позвал каких-то трех мужчин и распорядился, чтобы они приготовили станок к транспортировке.

Но тут снова вмешалась госпожа Брук:

— У этих людей есть дела поважнее. Вы разве не слышали, приезжает сам сэр Фрэнсис? Как можно тратить драгоценное время, обслуживая эту девицу?

Грегори не решился спорить с женой своего начальника.

— Сожалею, госпожа Джоанна, но сегодня у нас все люди заняты.

— Тогда выдайте мне станок, мы заберем его сами! Обойдемся без вашей помощи! — потребовала я, а Беатриса энергично закивала.

На несколько секунд в помещении повисла полная тишина, а потом со всех сторон раздался громкий смех. Артур, не понимая в чем дело, тоже рассмеялся.

— Не вижу ничего смешного! — возмутилась я. — Немедленно покажите, где лежит мой станок. Я оплатила заказ, и вы не имеете права не выдать мне его.

Грегори примиряюще поднял обе руки и проговорил:

— Пожалуйста!

Меня провожал сам Жаккард. Станок лежал на складе, в самом углу, в одной куче вместе с предметами, принадлежащими королю: кирпичами и черепицей, камнями, гвоздями, канатами и изразцами. Он был накрыт каким-то одеялом. Голландец молча наблюдал, как мы с сестрой Беатрисой тщетно пытаемся сдвинуть с места деревянную раму.

Этот человек представлял для меня загадку. Я знала, что он прибыл в Англию вместе с большой группой немцев, приглашенных ко двору архиепископом Томасом Кранмером, а потом каким-то образом втерся в доверие к Генриху и получил это место. Интересно, почему этот молодой протестант вдруг решил заниматься поставками материалов для строительства королевского дворца?

«Господи, о чем я думаю, мне сейчас станок тащить надо. Эх, до чего же он здоровый и тяжеленный, а ведь здесь всего только половина квадратной рамы. Боюсь, далеко мы с сестрой Беатрисой его не унесем».

— Позвольте пожелать вам удачи, — галантно проговорил Жаккард.

Не глядя на него, я с помощью подруги приподняла станок, и мы кое-как потащили раму вперед.

На улице мы не прошли и десятка шагов, как я почувствовала, что руки мои невероятно устали. Артур вприпрыжку бежал рядом. Городские жители останавливались и изумленно таращили на нас глаза.